Сабрина зашла к ней еще раз перед ужином. С ней пришла Кэнди. Это был самый подходящий момент сообщить Кэнди об одной известной им девице, которая заезжала к отцу, явно имея на него виды.

— Вы шутите? — удивилась Кэнди, а Энни, фыркнув, уселась на кровать. Она выглядела усталой, но сумела распаковать и разложить по местам все свои вещи. Из Флоренции она почти ничего не привезла, и это были все ее пожитки. — Сколько ей лет?

— Тридцать два, от силы тридцать три, — ответила Сабрина.

— Отвратительно. Кто она такая?

— Шлюха, — сказала Энни. Она так выразительно произнесла это слово, что сестры дружно расхохотались.

— А что сказал папа? — поинтересовалась Кэнди. Они беспечно болтали об этом между собой, зная, что визит Лесли ничем не кончится. Дочери были уверены в своем отце.

— Уверял, что это сделано без всякого умысла, — сказала Энни. — Сущий младенец! От нее воняло дешевыми духами.

— Омерзительно! Я бы отдала что угодно, чтобы узнать, как она выглядит! — воскликнула Кэнди.

— Я тоже, — печально сказала Энни, и Сабрина предостерегающе взглянула на Кэнди. — Уверена, что она блондинка с фальшивыми сиськами, — усмехнулась она, забыв, что дает описание своей младшей сестренки. — Извини, я не имела в виду тебя… Я говорила это в отрицательном смысле.

Кэнди благодушно рассмеялась:

— Я тебя прощаю. Думаю, ты права.

Они рассказали об этом Тэмми, когда та позвонила, и Крису, вернувшемуся с бейсбола вместе с приятелем — тоже адвокатом в его юридической фирме. Этот молодой парень приятной наружности чуть не упал в обморок, увидев Кэнди, разгуливающую по дому в коротких шортах и крошечном лифчике. Выглядела она сногсшибательно. Крис не усмотрел в визите Лесли никакого умысла.

— Как бы не так! — возразила Сабрина. — Зачем бы девушке ее возраста просто так приносить пирог папе?

— Может быть, она добрый человек. Тот факт, что она в школьные годы пыталась увести у тебя бойфренда, еще не означает, что она теперь превратилась в хищницу.

— Я тогда училась в выпускном классе, а ей было пятнадцать лет и она была шлюхой! Похоже, такой и осталась.

— Очень уж вы, девочки, строги в оценке! — сказал Крис и рассмеялся.

— Ты такой же наивный, как отец, — покачала головой Сабрина.

Они решили где-нибудь вместе поужинать и отправились в небольшой итальянский ресторанчик в районе Двадцатых улиц. Энни сначала не хотела идти, но ее уговорили общими усилиями. После несчастного случая она впервые была в ресторане. На ней были темные очки, и она крепко держалась за руку Кэнди. Она сначала смущалась, но потом призналась, что хорошо провела время, и сказала, что друг Криса оказался приятным парнем.

— Как он выглядит? — спросила она.

— Высокий, красивый, — сказала Кэнди. — Афроамериканец. Глаза у него сине-зеленого цвета.

— Учился в Гарварде, — добавила Сабрина. — Но мне кажется, у него есть девушка, которой сейчас нет в Нью-Йорке. Если хочешь, я спрошу у Криса. — Крис решил эту ночь спать у себя дома, чтобы дать возможность сестрам освоиться на новом месте. Он был бы не прочь остаться, но не хотел мешать Кэнди и Энни. Он не хотел своим присутствием беспокоить сестер, хотя все они настойчиво утверждали, что он их ничуть не беспокоит, и они его любят. Но Крис все равно уехал домой, пообещав Сабрине провести у нее ночь на вторник, когда Кэнди и Энни уедут в Коннектикут к отцу. Сабрине предстояло всю неделю провести в Нью-Йорке. — Я выясню, есть ли у Филиппа девушка, — пообещала Сабрина.

— Не трудись, — быстро сказала Энни. Мужчины ее не интересовали, а возможно, и не будут интересовать никогда. — Я лишь подумала, что у него приятная манера разговаривать, и мне захотелось узнать, каков он собой. Терпеть не могу, когда лицо не ассоциируется с голосом. — Ей было мучительно больно говорить это, но она решительно заявила, чтобы не оставлять у сестер сомнений на этот счет: — Я не собираюсь ни с кем встречаться.

— Не будь дурочкой, — грубовато сказала Кэнди. — Конечно, ты будешь встречаться. Ты великолепно выглядишь.

— Нет, не буду. И нечего об этом говорить. Кому захочется встречаться со мной? Я не хочу вызывать жалость.

— Нет, — спокойно отозвалась Сабрина, — жалости заслуживал бы отказ от жизни в твоем возрасте. Тебе всего двадцать шесть лет. Ты умна, красива, талантлива, хорошо образованна, много путешествовала, с тобой одно удовольствие находиться рядом. Любой парень может считать, что ему повезло, если удалось уговорить тебя пойти с ним поразвлечься, независимо от того, зрячая ты или слепая. У тебя масса других великолепных качеств, которые компенсируют отсутствие зрения. Любой мужчина, если он чего-нибудь стоит, и внимания не обратит на то, видишь ты или нет. А все другие пусть пропадут пропадом.