— Мне здесь безумно нравится. И очень хотелось бы остаться, — вздохнула Тэмми.

— Приезжай в любое время, — сказала Сабрина. — Твоя комната будет ждать тебя. — Откровенно говоря, Крис предпочитал, чтобы они жили одни на этаже, так чтобы иметь возможность расхаживать в боксерах. Но он не станет возражать, чтобы время от времени рядом оставалась на уик-энд Тэмми. Он любил всех сестер как родных.

В тот вечер все они с аппетитом поужинали на кухне. Потом Сабрина отвезла Тэмми в аэропорт, чтобы успеть на последний рейс в Лос-Анджелес.

— Уезжать не хочется, — сказала Тэмми, печально глядя на сестру.

Они обнялись и долго стояли так, пока не объявили посадку на ее рейс. Это напомнило обеим слова матери, которая не раз говорила, что самый ценный подарок, который она сделала каждой из них, — сестры. Они действительно были драгоценным подарком в жизни каждой.

— Я люблю тебя, Тэмми, — проговорила сдавленным голосом Сабрина.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала Тэмми и, махнув на прощание рукой, прошла на посадку.

Рейс прибыл в Лос-Анджелес в час ночи по тихоокеанскому времени. Звонить сестрам было слишком поздно. Когда Тэмми включила сотовый, там было оставлено по сообщению от каждой из сестер. Войдя в ту ночь в дом, Тэмми почувствовала себя как никогда одинокой. Жить в в Лос-Анджелесе ей всегда нравилось. Она находилась там со времени учебы в колледже. Но теперь, когда умерла мать и ослепла Энни, Тэмми с особой силой ощутила свое одиночество. Лежа в постели в ту ночь, Тэмми чувствовала себя виноватой из-за того, что уехала из Нью-Йорка. Но оставаться там не было никакой возможности. Она любила свой дом, работу, состоявшуюся карьеру, но вдруг почувствовала себя отрезанной от сестер, как будто предала их. Даже Хуанита, вернувшись домой, выглядела какой-то несчастной. Она лежала на постели Тэмми и тихонечко поскуливала, явно скучая по остальным собакам.

— Перестань, это не поможет, — пожурила ее Тэмми и погладила шелковистую головку. У них было пять часов утра, и Тэмми, выключив свет, попыталась заснуть. Ей приснился нью-йоркский дом.

На следующее утро она отправилась на работу разбитой. Как всегда, после праздничного уик-энда на ее голову обрушилась масса неприятностей. Возникли проблемы у звукооператоров, жаловались режиссеры, актеры устраивали скандалы и грозились уйти. Вышел из игры один из их самых крупных спонсоров. Глава сети обвинял в этом Тэмми. А беременная звезда предъявила иск за то, что ей нашли замену, вместо того чтобы предоставить право выбора, хотя доктор категорически запретил ей работать.

— Скажите на милость, где здесь логика? — сердито вопрошала Тэмми, меряя шагами офис с угрожающим письмом адвоката звезды в руке. — Она сама сказала нам, что ей предписано отдыхать в течение полугода. Так что же, теперь наш персонаж в шоу должен тоже стать на шесть месяцев затворником? Сама говорила, что не может работать, а теперь хочет привлечь нас к суду! Пропади они пропадом, эти проклятые актеры и это мерзкое телевидение! — Ей предстояло встретиться с юрисконсультом по поводу обоснованности и возможных последствий угрожавшего им судебного преследования. В тот день все, что могло, вышло из-под контроля. «Добро пожаловать в Голливуд», — бормотала она себе под нос, уходя со съемочной площадки в девять часов вечера. Захватив Хуаниту, спавшую в сумке, она отправилась домой.

Сабрина позвонила ей в машину. В Нью-Йорке была полночь.

— Как прошел день?

— А каким был первый день в Хиросиме? Наверное, как у меня сегодня. Ко всему прочему, на нас подают в суд. Бывают дни, когда я ненавижу то, что делаю.

— Но бывают дни, когда ты любишь свою работу, — напомнила Сабрина.

— Да-а, наверное, — согласилась Тэмми. — Мне вас всех не хватает. Что нового у вас?

— Чувствуется некоторое напряжение. Завтра у Энни начинаются занятия в школе. Она в отвратительном настроении. Кажется, она здорово трусит.

— Это можно понять. — Тревога за сестру отвлекла Тэмми от ее проблем на работе. — Наверное, это как первый день в школе для любого ребенка, только еще хуже. Я, например, всегда боялась, что не найду в школе туалет. Но я знала, что ты рядом, а значит, все будет в порядке. — Они обе улыбнулись воспоминаниям. Тэмми в детстве была застенчивым ребенком. Да и сейчас это временами проявлялось, но только не на работе. — Ты поедешь с ней?

— Она против. Хочет доехать на автобусе. — В голосе Сабрины чувствовалась тревога. За последние два месяца она превратилась в настоящую наседку.

— А Энни сможет это сделать?

— Не знаю. Она еще никогда этого не делала.

— Может быть, ей следует подождать, пока ее научат этому в школе? Скажи, чтобы взяла такси, если хочет поехать одна.

Это было практическое предложение, которое Сабрине не пришло в голову.

— Великолепная идея. Скажу ей об этом утром.

— И пусть перестанет экономить. Она может позволить себе ездить на такси.

Сестры рассмеялись. Долгие годы Энни, будучи художником, очень аккуратно обращалась с деньгами. Остальные, имея высокооплачиваемую работу, не отличались такой экономностью.