Рик облизнул пересохшие губы.

— Нет проблем.

— Спасибо. Я буду там через пару минут. — Кендалл отключилась, отстраняясь от него, словно он для нее ничего не значил.

«Привыкай, приятель». Рик повернулся к Ханне:

— Пошли в «Норманз гарден». Она приедет туда.

Ханна скрестила руки на груди:

— Я не хочу есть.

Рик закатил глаза:

— Ну и не ешь. Кстати, ты ведь туда собиралась. Я уверен, что Кендалл просто хочет поговорить. Не упирайся, это же в твоих интересах. — Он положил руки ей на плечи и заглянул в глаза. — Понимаю, тебе нелегко, тебе плохо. Но это твоя жизнь, и только ты можешь сделать ее лучше.

— Вот идиот!

Рик вскинул брови, удивляясь тому, как много он ей позволяет.

— Извини, что?

— В смысле ум из вас так и прет, сержант Чандлер.

Ханна усмехнулась. Ее улыбка напомнила Рику Кендалл. Очень скоро Ханна станет покорительницей сердец. Все идет к тому. Рику лишь хотелось надеяться, что она будет в большем ладу с окружающим миром, чем Кендалл.

— Ум так и прет? — И хотя на душе его скребли кошки, Рик рассмеялся. — Я понял. По-моему, это и к тебе относится. А теперь дай мне минуту, чтобы переодеться, и встретимся внизу.

Браво отсалютовав, Ханна повернулась и пошла вниз по лестнице. Сейчас он последует за ней, встретится в «Норманз гарден» с Кендалл и сделает вид, будто одобряет ее решение. А потом пусть все идет к черту!

От его прежнего плана остались одни ошметки. Он ни за что больше не заговорит с Кендалл о своей любви. Один раз он уже сказал ей это. Не раз доказывал на деле. Зачем позволять вытирать о себя ноги?

Он любит Кендалл, но пришло время подумать и о себе. Пришло время заново возвести ограду вокруг своего сердца.

Если бы не сестра, Кендалл ни за что добровольно не отправилась бы в «Норманз гарден» на следующий день после прилюдного разоблачения. Не стала бы сама звонить Рику. Но проще было это сделать, чем разыскивать Ханну и умолять, чтобы та вернулась домой. Ханна переживала и злилась на нее.

В последний раз сестра вела себя так, когда увела машину Кендалл. Сейчас Кендалл надеялась избежать подобной катастрофы. И избежать шумной сцены в общественном месте.

К тому времени как Кендалл припарковалась и вошла внутрь, Рик с Ханной уже сидели за столиком в задней части зала. Сделав глубокий вдох, Кендалл выпрямилась и, высоко держа голову, прошествовала мимо сидящих людей. Она слышала шепоток вслед, видела, как на нее показывали пальцами. Ей никогда не нравилось быть центром внимания, но сейчас она решила не обращать внимания ни на что.

В отличие от сестры, которая демонстративно отводила от нее взгляд, Рик посмотрел ей прямо в глаза. Кендалл сразу заметила, что он плохо спал ночью. Был небрит. Под глазами залегли темные круги. Рик выглядел ужасно. А Кендалл ужасно себя чувствовала и ненавидела себя зато, что явилась причиной его переживаний.

— Привет. — Она принужденно улыбнулась.

Рик остался серьезным.

— Привет.

Кендалл не знала, что сказать. Вероятно, и он чувствовал то же самое, потому что между ними повисло молчание. У Кендалл судорогой свело желудок и от напряжения зазвенело в ушах. Ни слова не говоря, Ханна вскочила, со скрежетом двинув стулом, с грохотом взрывая невыносимое молчание.

И все так же молча отошла прочь от стола.

— Ты куда? — очнулась Кендалл.

— В туалет. Меня сейчас стошнит от вас обоих. — Ханна взглянула на Рика. И подмигнула.

Кендалл вздохнула. Маленькая предательница ушла специально, чтобы оставить их наедине, и Кендалл не успела ее остановить.

— Я ее не подговаривал. — Рик откинулся на спинку стула.

— Не сомневаюсь. — Кендалл понимала, что после прошлой ночи он вряд ли стал бы специально устраивать их встречу наедине.

Рик с улыбкой наблюдал за выкрутасами Ханны, но сейчас, оставшись вдвоем с Кендалл, он стал другим. Рик перекрыл эмоции и отгородился от нее. Хотя эта стена между ними возникла из-за нее, Кендалл вдруг разозлилась. Непереносимой показалась ей их обоюдная напряженность. Это было хуже, чем отчужденность. Она просто не понимала, как теперь себя вести.

Вольготно потянувшись, Рик закинул руку за спинку своего стула привычным мужским жестом. При этом резко обозначились мускулы на руке и футболка плотно обтянула широкую грудь.

— Ханна сказала, что ты продаешь дом и уезжаешь из города.

Сейчас перед Кендалл сидел незнакомец. От их близости не осталось и следа. Это было так тяжело, что к горлу подступил комок. «Ты получила то, чего хотела, — напомнила себе Кендалл. — Никаких связей, никаких привязанностей, никаких обязательств. Лишь свобода, чтобы собраться в один момент и рвануть куда захочется. Чтобы не было никого, кто мог бы предать тебя или оттолкнуть от себя. Никого, кто смог бы причинить тебе боль».