Кендалл очнулась, вся в жарком поту. Одной рукой Рик обнимал ее за талию, другая — источник пережитого наслаждения — так и осталась у нее между ног. Теснее прижавшись к нему, она еще некоторое время конвульсивно содрогалась, пока не затихла у него в объятиях. Рик обнял ее покрепче, запечатлев поцелуй на шее. У Кендалл перехватило дыхание.

— Это нечестно. — Ей было уютно у него в руках.

Его низкий смех трепетом отозвался в ней.

— По-моему, ты не сопротивлялась.

— Я спала.

— Наверное, это был еще тот сон. Ты звала меня.

Она отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Вот гад! — Потом усмехнулась: — Я где-то читала, что оргазмы во сне бывают более сильными и доставляют больше удовольствия, чем обычные, наяву.

Приподнявшись на локте, Рик оглядел ее.

— Неужели? — Уголки его губ приподняла довольная улыбка.

Все получилось просто потрясающе, и он прекрасно понимал это, самоуверенный нахал. Кендалл решила, что пора поменяться ролями.

— Абсолютная правда. — Только в известной степени, мысленно поправила она себя. Для нее любой оргазм с Риком был потрясающим. И не важно, ублажал ли он ее руками или она принимала его в себя. Кендалл томно потянулась, все еще чувствуя во всем теле возбуждение и желание.

Рик слегка нахмурился.

— Что случилось? — насторожилась Кендалл.

— Значит, более сильные и доставляют больше удовольствия, да? А я-то собирался превзойти себя, когда ты проснешься.

Она перехватила его блуждающую руку и стиснула запястье.

— Во-первых, ты уже превзошел себя, а во-вторых, эта ночь посвящена тебе. Почему ты не хочешь с этим смириться и уступить?

Еще не до конца сформулировав вопрос, она сообразила, что лезет к нему в душу. И поняла, что им движет. Его стремление защитить шло откуда-то из прошлого. Кендалл тут же захотелось узнать об этом побольше.

— Ты уверена, что хочешь знать ответ? Это может занять много времени.

— Уверена.

Рик пожал плечами и откинулся на подушку, явно соглашаясь, что сначала придется поговорить.

— Тебе уже известно, что мой отец умер, когда мне было пятнадцать. Его место занял Чейз. Он сказал, что возьмет газету на себя, чем избавил мать от одной из проблем в то страшное время.

— Я понимаю и сочувствую. — Кендалл сжала руку Рика и снова придвинулась к нему, чтобы он почувствовал себя спокойнее.

— Жизнь есть жизнь. Можно не переживать за Чейза, потому что он никогда не пожалел о своем решении. И за меня тоже не стоит переживать. Все сложилось более или менее удачно. Ну, была парочка ударов. Но я их выдержал.

Кендалл не поверила такой рыцарской оценке Риком своего прошлого, но не собиралась с ним спорить — во всяком случае, пока он не станет с ней откровенным до конца.

— Нас всех троих больше всего беспокоила мать, — продолжал Рик. — И забота о ней превратилась в наше основное занятие.

— На мой взгляд, Райна — человек независимый.

— Это сейчас. — Он посмотрел в потолок. — Хотя, возможно, она и всегда такой была. Но нас было трое мужиков в доме, и мы считали, что наш долг — нянчиться с ней.

Кендалл понимающе кивнула. Трое братьев были удивительными парнями. Любая женщина была бы счастлива заарканить одного из них.

— А потом? Как случилось, что забота о матери превратилась в работу полицейского?

Рик искоса взглянул на нее:

— Не находишь, что ты слишком любопытна сегодня?

— Глупости. — Кендалл не хотелось признаваться, что она просто жаждет удержать возникшую между ними близость. — Так откуда появилась потребность защищать закон?

— Разве не все мальчишки хотят стать полицейскими?

— Может быть. Однако не всем удается осуществить детскую мечту.

Рик улыбнулся:

— Интересное наблюдение. Но Чейз убедил нас с Романом, что нам-то это как раз удастся. Роману было проще. Его всегда тянуло пойти по стопам отца, правда, у него были свои закидоны. Я же не был так уверен в себе, и Чейз настоял, что нужно сначала закончить колледж, а уж потом определиться окончательно.

Кендалл вздохнула: