Добившись согласия Кендалл, Пэм даже взвизгнула от удовольствия.

— Теперь я твоя подруга навек.

Помимо того, что эти слова развеселили Кендалл, они вызвали у нее какое-то незнакомое ощущение.

Следующие четверть часа Пэм работала, не переставая болтать, и замолчала лишь тогда, когда голова Кендалл целиком была обмазана краской. Теперь в этом городе у Кендалл появилась первая подруга. Но, за исключением Пэм, в салоне не нашлось никого, кто выказал бы ей свое дружелюбие или просто сказал бы доброе слово. Кендалл попыталась убедить себя, что не стоит обращать на это внимания, но в душе понимала, что это важно.

За четыре дня, проведенных в городке, Кендалл лицом к лицу столкнулась с тем, чего у нее никогда в жизни не было, — с понятиями «друзья» и «семья». И в первый раз она почувствовала боль оттого, что была этого лишена.

— Еще двадцать минут, и начнем смывать. — Пэм запустила таймер и поставила его на подзеркальник. — А пока расслабься немного.

Кендалл не заставила себя упрашивать и закрыла глаза, отключившись от болтовни вокруг. Она стала обдумывать, как бы заинтересовать Пэм, чтобы она согласилась выставить ее работы в салоне. В конце концов шум уплыл куда-то в сторону и на Кендалл снизошло умиротворение.

— Привет, милая.

Неожиданно ее покой нарушил теплый знакомый мужской голос. Почувствовав возбуждающий запах одеколона, Кендалл открыла глаза и увидела Рика, который, опершись на подлокотники ее кресла, наклонился над ней.

— Просто балдею от твоей прически, — ухмыльнулся он.

Стараясь не замечать, как кровь бросилась ей в лицо, Кендалл пожала плечами:

— Как говорится, женщина пойдет на что угодно, только чтобы стать красавицей.

— Ты и без того красавица. И была бы ею даже с коровьей лепешкой на голове. Не многие могут этим похвастаться.

— Ох, не надо преувеличивать! — отмахнулась Кендалл. — Если кто-нибудь из модельного агентства увидит меня в таком виде, мне никогда не расплатиться по теткиным счетам.

Сексуальные губы Рика неодобрительно скривились.

— Кое-кто тут занимается самоуничижением.

Он заглянул ей в глаза, силой взгляда заставляя поверить в себя. И Кендалл подчинилась, почти поверив в то, что она красавица. От комплимента ей стало приятно, хотя где-то в глубине души тревожно зазвенели колокольчики.

— Ты мне льстишь, и это подозрительно, — заявила она, пытаясь справиться с растущей симпатией к Рику Чандлеру.

— Я хороший. Временами. — Он усмехнулся, давая понять, что шутит. — А что тебе кажется во мне подозрительным?

Она закатила глаза:

— Ваша способность льстить всем женщинам вокруг, сержант Чандлер.

— Вы никогда не признавались, что у вас проблемы с памятью. Пару дней назад вокруг вообще не было женщин. Были только вы. — Карие глаза радостно сияли. Перед его шармом не смогла бы устоять даже весьма искушенная женщина.

— Я помню. — Кендалл облизнула пересохшие губы. — Это у тебя привычка такая — останавливаться у парикмахерской? — Она решила сменить тему.

— Только если некая красная машина припаркована рядом.

— Ты зашел посмотреть на меня?

Он подмигнул ей, а потом поцеловал прямо в губы, окончательно лишив Кендалл сил сопротивляться.

— Ну да. Про тебя столько всего говорят. Разве есть более подходящая тема?

От прикосновения Рика у Кендалл защипало губы. Он дохнул на нее мятной свежестью. Но глубоко внутри вспыхнуло недовольство.

— Верно. В этом есть смысл. — «Играй и дальше свою роль, — подумала Кендалл. — Как можно быть такой дурой, чтобы хоть на секунду забыть, что это всего лишь роль?»

Теперь, когда она отвлеклась от Рика, до нее вдруг дошло, что в салоне снова повисла тишина. Все сплетницы, затаив дыхание, пытались услышать, о чем они с Риком шепчутся.

— Улыбнись. — Он пальцами дотронулся до уголков се губ, приподняв их вверх. — За нами наблюдают.

Через силу улыбнувшись, Кендалл напомнила себе, что у нее нет причин быть грустной или недовольной. Они заключили сделку. Ей ничего не нужно от Рика Чандлера. Во всяком случае, не больше, чем он хочет от нее. У них просто приятельские отношения. Только вот что ей делать с и ими приступами тяги к нему? Кендалл чувствовала, что они не доведут их с Риком до добра.

— Ты познакомилась тут с кем-нибудь? — Рик широким жестом обвел зал.

Кендалл покачала головой:

— Все твои… бывшие — назовем их так — не стали стелить мне ковровую дорожку для встречи. За исключением Пэм. Она прелесть.

— Пэм — чудо. Ты говоришь, что остальные не были с тобой приветливы? — Рик нахмурился. — Меньше всего мне бы хотелось, чтобы ты страдала из-за нашего уговора. — Послушайте, дамы! — Оставив Кендалл, Рик обратился к сидящим в зале.