Прикосновение пронзило Рика. Удовольствие было сильнее, чем чувство осторожности.

— Тебе помочь? — спросила она.

А он все пялился на эти проклятые подвязки.

— Ты поможешь, если ответишь на вопрос.

— Так как я не вышла замуж и уже не невеста, то думаю, что подвязки — сущая безделица. Тебе теперь лучше?

Навряд ли, подумал он. Кончиками пальцев она все еще упиралась ему в плечо. От прикосновения жгло кожу под синей форменной рубашкой. Он снова оглядел ее сводящее с ума тело.

— Так тебе больше идет, — отметил он, меняя тему.

Она усмехнулась:

— Наконец-то я избавилась от этого наряда альбатроса.

Рик вскинул брови:

— Неужели есть женщина, которая разделяет мои взгляды на брак? Поразительно. — Он не мог представить себе особу женского пола, которая не затряслась бы от вида свадебного платья. Но это была Кендалл, и она была уникальна. Неудивительно, что его так влекло к ней.

— Хочешь сказать, что никогда не встречал независимую женщину?

— В этом городе не встречал. У всех у них только замужество на уме.

Кендалл широко открыла глаза. Видно было, что ее это заинтересовало.

— Но наверняка тут есть хотя бы парочка женщин, которые мечтают оставаться самими собой и поступать так, как им хочется и когда хочется.

— Значит, таков твой образ действий? — осведомился он.

Кендалл кивнула. Рик очень верно ее понял.

— Я кочевница, — усмехнулась она.

— Почему?

Ответ лежал в ее прошлом. Переезжая с место на место, Кендалл не могла позволить себе слишком привязываться к чему-нибудь или к кому-нибудь. Но ей казалось, что Рику будет неинтересно погружаться в ее заботы. Поэтому она неопределенно пожала плечами:

— Это все, что я знаю.

— Причина в твоем детстве. — Он явно вспомнил какие-то разговоры. — Но ведь сейчас у тебя нет нужды мыкаться туда-сюда. Неужели ты никогда не думала пустить корни?

— Только не в этой жизни. — Однажды она уже пыталась это сделать, подумала Кендалл. — Только что закончились те два года, которые я прожила в Нью-Йорке, оплачивая счета тети Кристал из клиники. И это был единственный раз за всю мою жизнь.

Рик понимающе кивнул.

— А почему мы не садимся? — поинтересовалась Кендалл.

— Это лучшее, что тут есть. — Он указал на кушетку, накрытую чехлом, как и вся остальная мебель в гостевом доме. Здесь давно никто не останавливался, да и Кендалл тоже не задержится.

Оба уселись на бежевую софу.

— Извини, что не могу предложить тебе места получше и почище, — усмехнулась Кендалл.

Рик пожал плечами:

— Подумаешь!

— Ну так поведай мне об этих иствикских ведьмах. — Она свернула на его тему.

Рик хмыкнул:

— Не все так плохо. Просто когда моя мать заболела, ей пришло в голову, что трем ее сыновьям пора остепениться и подарить ей внуков. — Он посерьезнел, говоря о здоровье матери. — Она развернула широкомасштабную кампанию, в которой все одинокие женщины города с радостью приняли участие.

Кендалл вспомнила слова Перл о его матери, которая ругала судьбу за то, что у нее нет внуков. Наверняка тут все не так просто.

— Бедняжечка! Тебя стали домогаться все женщины города. — Кендалл прищелкнула языком, хотя в глубине души почувствовала ревность, узнав, что она не единственная, кто оценил немыслимую сексуальность этого парня. Не то чтобы у нее появилось желание выйти замуж и осесть здесь, просто она понимала здешних женщин, которые считают Рика достойной добычей.

— Поверь, это доставляет уйму хлопот, тем более что мне-то все по барабану.

— Странно, что ты говоришь мне об этом.

— Да ты очень скоро и без меня все услышишь. В особенности после того, как Перл разнесет весть о твоем незабываемом входе в дом. — Рик провел рукой по своей роскошной темной шевелюре. — Ты превратишься в ходячую рекламу.

Кендалл рассмеялась, вспомнив, как Рик втаскивал ее на руках в дом через порог под гимн «Вот входит невеста», который распевала Перл. Между делом Перл еще умудрялась язвить по поводу слабой спины Элдина, уверяя, что именно по этой причине не выходит за него. Кендалл показалось, что Элдин совсем не против окольцевать сожительницу, но она чувствовала, что у Перл что-то есть на уме. Как, наверное, и у матери Рика.

Так как Рик явно не считал ситуацию забавной, Кендалл хлопнула в ладоши и призвала его быть искренним.

— Никто ведь не поверит, что ты женился, никого не поставив в известность.

— Они решат, что все произошло раньше. — Его взгляд затуманился. Рик явно что-то вспомнил и от этого почувствовал себя неуютно.

Значит, он был женат. И видимо, его бросили. Тогда пет ничего удивительного в том, что Рик так сопротивляется стремлению матери вновь женить его. Желая услышать исповедь, Кендалл наклонилась вперед: