Он застонал, и в первый раз в жизни ему захотелось переехать в какой-нибудь большой город, где ни одна собака не знает его. Рик тряхнул головой, понимая, что такого никогда не будет. Помимо воспоминаний, которые держали его здесь, он любил свою семью и своих друзей. Рик чувствовал свое единство с городком, который он не смог бы покинуть. Н-да, мечтать не вредно.

Рик посмотрел на дверь ванной, куда Кендалл отправилась переодеться. Его невеста! От ощущения полного абсурда он закатил глаза и вытер ладонью вспотевший лоб. Черт, здесь было как в сауне. Теперь ему следовало убедиться, что Кендалл поедет в магазин за кондиционером.

Интересно, куда она провалилась? Ей захотелось сменить платье, но это было еще минут десять назад. Рик подошел к двери в ванную и стукнул два раза.

— С тобой все в порядке?

— Более или менее. — Ответ прозвучал как-то невнятно.

Рик подергал ручку. Дверь оказалась заперта. Он постучал еще раз.

— Открой, или я выбью дверь. — Он надеялся, что до этого не дойдет. После броска на подъездной дороге спина и плечи у него все еще ныли.

Дверь со скрежетом распахнулась. Рик вошел и увидел, как Кендалл плюхнулась на крышку унитаза и свесила голову вниз.

— Мне так плохо!..

Рик с тревогой посмотрел на нее:

— Чему тут удивляться? Затянулась в это чертово платье, кровь не поступает. Я-то думал, ты уже избавилась от него.

— Пыталась, но здесь так душно… Я не смогла сама расстегнуть пуговицы. Решила на минутку присесть. Потом стала думать о тетке, обо всех годах, которые она провела здесь. Когда я встала, голова снова закружилась… — Кендалл через силу пожала плечами.

То, что она любит потрепаться, Рик понял уже по дороге сюда. Мысли у нее перескакивали с одного на другое, но сейчас его пронзило одно ощущение. Ощущение ее внутренней боли. Рик лишился отца, когда ему было пятнадцать. Хотя к тому времени он был уже подростком, Рик плохо помнил его. И все же отец словно был рядом с ним и в мальчишеских играх, и на бейсбольном поле, и одинокими ночами в школе.

— Мой отец умер давно. Но все равно я тебя понимаю. — Неожиданно для себя он вдруг заговорил с Кендалл очень откровенно. Причин быть с ней осторожным было достаточно, но Рик не стал себя останавливать. — Это случилось двадцать лег назад. Мне тогда было пятнадцать, — сказал он, вспоминая. — Но иногда и сейчас боль такая острая, что кажется, все случилось вчера.

Рик натолкнулся на ее повлажневший взгляд, и сердце у него заныло. Он не рассчитывал на взаимопонимание с ней, особенно в эмоциональной сфере, чего, кстати, обычно избегал. И очень удивился, когда сообразил, что прекрасно понимает ее — эту незнакомку, эту женщину.

— Мне жаль, что все так получилось с твоей теткой. — Он не сказал этого раньше, но был искренен.

— Спасибо, — хрипло произнесла Кендалл. — А мне — что с твоим отцом.

Он кивнул. Между ней и Кристал существовала какая-то особая связь. Рик знал, что такое семейные узы. У Чандлеров они были очень тесными. Их связывали общие воспоминания — и плохие, и хорошие. Боль, которую переживала Кендалл, была ему понятна. Он вдруг обнаружил, ч го ему хочется утешить ее. И совсем не потому, что помощь и защита нуждавшихся в них значились в его служебной инструкции.

Рик чуть не застонал. Один раз он уже прошел по этой дорожке, получив под дых за свои старания.

— Если голова закружилась, что же ты не позвала? — Рик не дал ей уйти от темы.

Кендалл склонила голову набок:

— Как все просто! Интересно, почему я не подумала об этом?

Рик хмыкнул:

— От слабости, наверное.

— Наверное. Поможешь?

Широко открытые глаза уставились на него, и он не смог устоять.

— С чего начать?

— С пуговиц на спине. — Кендалл наклонилась вперед, и се розовые волосы упали на ослепительно белое платье. Когда ей станет получше, надо будет не забыть спросить, почему у нее волосы именно такого цвета. Впрочем, не так это и важно. Она нравилась ему любой. Рику, кстати, вспомнилось, что он предпочитал блондинок, хотя трудно было представить, какими в действительности были эти волосы, сейчас сиявшие розовым.

Когда Рик взялся за первую перламутровую пуговку, до него дошло, насколько это интимно. Он стоял в крошечной ванной и раздевал невесту. Никаких мучительных воспоминаний в нем это не вызвало. Они с Джиллиан давно разбежались. Рик помнил себя в мундире, ее — в платье для беременных. Потом он долго мучился и отходил от любви. Последним, что Рик слышал про Джиллиан, было то, что она счастливо живет со своим мужем и тремя детьми в Калифорнии. Что было, то было, прошло и забыто, за исключением полученного урока, подумал Рик.

Но тогда почему эта невеста и чувства, которые она в нем вызывала, так поразили его? Да, Кендалл была не его невестой. Но откуда это необъяснимое чувство собственника?

Сосредоточившись на своих пальцах, он освободил первую тоненькую пуговку, потом вторую и увидел словно бы фарфоровую кожу. У Кендалл была длинная, изящная шея и атласная спина. Рика так и потянуло поцеловать ее, провести языком вдоль позвоночника, дюйм за дюймом, пробуя на вкус.

— О, сразу стало легче! — сказала Кендалл со вздохом, который напоминал стон при оргазме.