Баграт подошел к мулу, снял со станины чайник с кофе и глотнул из носика.

– Ну и бурда, торговец. Но крепкая.

Пан Кримжел что-то проворчал в ответ. Подошел Ежи, протянул кошель.

Под повозкой мигали вспышки, монахи кряхтели, стоя на четвереньках и отвернув головы от яркого света. Рядом прохаживался туда-сюда недовольный Скалозуб.

– Владыка, а чего Павел грозный такой? – шепотом спросил Ежи.

Баграт усмехнулся и, когда телохранитель отошел подальше, тихо ответил:

– Он киборгов ненавидит.

– А чего ж он так? К мутантам почему тогда нормально?

Владыка пожал плечами:

– Мутанты – это другое племя. А киборги – обычные люди, которые в себя механизмы всякие вставляют. Надругиваются, стало быть, над плотью, а она, как известно, по образу и подобию Создателя им же и создана. Как тебе такое пояснение?

Ежи покосился на Скалозуба, который, склонившись над занятым работой киборгом, зло глядел через его плечо, позабыв, что надо беречь глаза от яркого света пламени, – проверял, наверно, чтобы зловещий механический человек не сотворил какую-нибудь хитроумную диверсию.

– Не, – помотал головой Ежи. – Павел-то наш разумом не вышел, он такими сложными материями не заморачивается. Просто не любит киборгов – да и все.

– Кружку мою принеси, – велел Баграт.

Когда секретарь вернулся с именной кружкой хозяина, торговец закончил работу и положил на край повозки мешочек с молотой дурман-травой. Никодим принялся впрягать манисов. Монахи, кряхтя, выбрались на дорогу, а Скалозуб, наоборот, сунулся под повозку и стал придирчиво осматривать заваренную ось, подсвечивая швы зажигалкой.

– Держи. – Владыка протянул пану Кримжелу монеты.

– Благодарствую, – с достоинством сказал тот и, не пересчитывая, сунул их в карман.

– Скажи, что видел по дороге?

Баграт налил в серебряную кружку кофе, отдал Ежи чайник и отхлебнул.

– Места впереди безлюдные, – степенно ответствовал киборг. – Думал к Свири податься, за ней возле Нарочи поселение раньше было большое.

– И? – Владыка сделал еще глоток.

– Небоходы, некроз им в пропеллер, чуть с воздуха не постреляли. Лютуют летуны летальные! Патрули по небу так и вжикают, что твои навозные мухи. Чужаков в предместья Минска не пускают.

Киборг повесил канистру за спину, подхватил с земли балахон.

– Больше никого не встретил?

Пан Кримжел покачал головой:

– К перепутью сразу пошел. Решил, в Харькове таки повеселей торговствовать будет.

Он кивнул и повернулся к мулу, который все это время стоял неподвижно, глядя на людей равнодушными темными глазами.

– Ну что там? – спросил Баграт у Скалозуба, отходя к повозке.

Тот попробовал качнуть колесо, хлопнул по ступице и выпрямился.

– Ну так что… нормально вроде, – нехотя проворчал он, потом вдруг зыркнул на пана Кримжела, который, повернувшись к монахам спиной, привязывал к станине кофейный чайник, порывисто шагнул к Баграту и прошептал:

– Хозяин, давайте я его завалю щас? – Пальцы телохранителя так сжались на автомате, что побелели костяшки. – Шмальну в спину и…

Он замолчал, потому что Ежи снова стукнул его кулаком.

– Ну, чего тебе?! – прошипел Скалозуб.

Секретарь молча указал подбородком на мула. Тот поднял голову и в упор смотрел на них. И, самое главное, украшенные кисточками большущие ухи его развернулись, как чаши локаторов, в сторону людей.

– Он нас подслушивает, – одними губами беззвучно произнес Ежи.

Скалозуб поежился и неуверенно хохотнул:

– Та не может такого быть!

– А ты вспомни: он сам встал, торговец не понукал его, – возразил секретарь.

– Да ты об чем ваще?

– У них телепатия.

– Чиво?! – изумился телохранитель.

Остальные монахи столпились вокруг, вытянув шеи, прислушивались к разговору. Почти все вздрогнули, когда сбоку донеслось:

– Будьте здоровы, бродяги!

Пан Кримжел зашагал по дороге, опираясь на палку. Он не коснулся мула, не дернул за повод – но скотина пошла следом. Закачался холм из поклажи на станине, звякнул чайник.

Когда торговец прошел мимо, Ежи поднял указательный палец и важно помахал перед носом Скалозуба.

– Киборг мутафагом мысленно управляет. Про гронгов-то слыхал? С Чембой были.

– Да они ж не такие совсем!

– Не важно. Среди мутафагов есть те, что мысли чуют. Может, этот мул умный… ну, как человек все равно.

– Да не может такого быть, чтобы скотина какая разумением человека превосходила!

– Так то смотря какого человека. Тебя – запросто, – отрезал секретарь и пошел к повозке, расталкивая монахов.