– Прохор! – позвал он.

Ординарец испуганно смотрел на атамана.

– Иди сюда. Бери этого… башмачника бывшего, Калеба, еще троих – и в погоню. Живо!

– Понял, атаман.

– Юла моего возьмите, – посоветовал Хэнк. – Он округу хорошо знает, раньше караваны и топливные сцепки водил в Минск.

– Ладно, – кивнул Ильмар. – Хэнк, готовь обоз выступать, людей всех собери…

– Мы поедем с ними, – заявил Мирч Сельмур.

Не иначе ключом завладеть хотят. Ильмар почесал заросший щетиной подбородок. У киевских же отряд к перепутью идет, и переговорщик на его помощь рассчитывает.

– Прохор, возьми еще троих. Рэм, будешь охранять киевлян.

– Мы хорошо вооружены! – взвился Коста. – Мирч Сельмур лучший стрелок в Ордене…

– Рэм, – перебил Ильмар, – слыхал?

Охотник, забравшийся в седло, кивнул.

– Езжайте.

Атаман двинулся к пятиэтажному дому справа от площади. Следом поехали пятеро охранников с пиками. На коня Ильмар садиться не стал, боялся, что землетрясение повторится. Шагая через площадь, атаман смотрел на Прохора, который собирал людей вокруг себя, выкрикивая короткие команды, и не заметил стоявшего на пути Рута. Натолкнувшись на жреца, Ильмар выругался.

– Ты чего здесь?

Жрец только указал здоровой рукой в сторону. Ильмар повернулся – статуя посреди площади сильно накренилась, каменный парапет вокруг нее треснул в некоторых местах.

– А-а… – протянул он. – Сползает долина к Разлому.

Махнул и пошел дальше, добавив на ходу:

– Не стой столбом, делом займись. «Тевтонца» заведи, людей себе в кузов посади…

И резко остановился, развернулся и крикнул:

– Прохор!

Ординарец приподнялся в седле.

– Скачи сюда!

Когда Прохор подъехал к атаману, Рут отошел уже на достаточное расстояние, но Ильмар все равно понизил голос.

– Слазь.

– Зачем?

– Слазь, не тяни шакала за хвост.

Ординарец спрыгнул на мостовую.

– Теперь слушай внимательно…

Пока Ильмар доходчиво разъяснял ему, что нужно сделать, Коста забрался в повозку, поставил рядом с собой клеть с почтовыми воронами, достал из походной сумы карандаш, бумагу и, подложив под листок дощечку, сгорбился на передке. Мирч Сельмур все это время стоял, уперев руки в бока, и наблюдал за атаманом.

– Понял? – закончил Ильмар.

Прохор кивнул.

– Калебу с Рэмом так и скажи. И башмачник этот… Не вздумай доверять ему! Пусть с вами едет, может, он всю правду сказал, тогда пригодится. Но он и шпионом Геста может быть. Если что подозрительное будет – вали его не задумываясь. Я поведу отряды дальше к перепутью. Возьмете Геста – за мной направляйтесь. Все, езжай.

Ильмар хлопнул его по плечу и встретился взглядом с Мирчем. Какое-то время они смотрели друг на друга через площадь, будто оба пытались чужие мысли прочесть. Коста выпрямился на передке, запустив в небо почтового ворона, и окликнул седого, и Мирч полез в повозку.

Вик скрутил запаску с крепежного винта на багажнике и бросил возле передней вилки, с которой снял пробитое пулей колесо. Вытер пот с лица, снял халат и стянул через голову рубаху.

Мотоцикл стоял на вершине пологого холма. Солнце плавилось в зените, сухой горячий ветер дул с запада, донося слабый неприятный запах паленой то ли резины, то ли пластмассы.

Рядом с мотоциклом на животе лежал Петр. Жрец был без сознания. Гест воткнул свой и его посохи в землю и растянул над раненым брезентовый полог, который до этого был скручен в скатку и приторочен к багажнику.

– Как он? – спросил Вик.

Владыка стоял на коленях и смазывал лечебным воском рану Петра, тут же валялись испачканные кровью бинты, рядом – закупоренные склянки. Наложив марлевый тампон, Гест выпрямил спину, потянулся.

– Надо рану хорошо промыть и зашить, а то кровит сильно. Инфекция может под кожу попасть. Знаешь, что такое инфекция, послушник?

Вик машинально кивнул:

– Заражение.

– Верно. Мутанты та же инфекция. – Гест снова склонился над Петром. – Всюду лезут, как паразиты. Потому и едем к Нарочи.

Вик взглянул на бескрайнюю равнину под холмом. Глаз едва различал на юге далекое желтое пятно – пески Сухого моря. На западе горизонт тонул в дымной пелене, которую ветер тащил через Пустошь с огненных топей.

– Чтобы уничтожить Стойбище, испепелить их всех, – сказал Гест.

– Всех?

– Большую часть. Тех, кто сплотиться мог, единое войско создать – самых опасных. Иначе исчезнет род людской. – Владыка оторвал зубами полоску бинта, положил Петру на спину. – Мутанты плодятся, словно жуки в навозе. Их всё больше и больше.