Точка. Все. Ланья, как Тахор и просил, заглянул к себе внутрь, разложил раскиданные чувства по полочками, смахнул пыль, и неожиданно понял, что все правильно. Это его жизнь, его мир, его война. И от этого понимания вдруг стало так легко и так хорошо, что…

– Моя задача заключается в прикрытии Щербина, – уже совершенно не переживая ни о каком режиме секретности, поведал Ланья. – У него есть свой приказ, он его исполняет. И он его исполнит. А я обеспечу ему свободу действий. Для чего это надо Гермесу, я не знаю, и знать не хочу. Я просто выполню приказ.

Вот так. Легко и светло. Как просто жить с уверенностью. Как просто исполнять приказы. Главное, чтобы приказы отдавал тот, и на благо тех, в ком ты не сомневаешься. И тогда наступит счастье. Ланья безмятежно посмотрел на старого торка. В его душе больше не было места сомнению и разочарованию. А Сова…? Что Сова? Она навсегда останется легкой дымкой, невесомым облачком, тихим колокольчиком далекого счастья. Пусть у нее все будет хорошо.

– Ну и ладно, – Тахор разве что руки не умыл, всем своим видом показывая, что он получил все, что хотел.

Ланья только глазами хлопнул, провожая удивленным взглядом удаляющуюся спину торка.

– Учитель, – позвал он.

Тахор уже издалека махнул рукой, зовя его за собой. Ирил догнал его и пошел рядом, ожидая комментариев. Но торк хранил молчание.

– Учитель, – опять начал Ланья.

– Да? – Тахор повернулся к нему.

– И это все? – не поверил Ирил.

– Все, – подтвердил торк.

– Вы больше ничего не хотите мне сказать?

– Нет, – коротко и ясно.

– А для чего весь этот разговор?

– Какой разговор? – недоуменно поднял брови Тахор.

– Ваш.

– Мой? – переспросил Тахор. – Он кончился.

– А … а… зачем мы тогда тут? – Ланья потерялся в вопросах, ответах и прочей шелухе.

– Ты хотел поговорить о чем-то, – напомнил торк.

Дохлые Твари, только Тахор мог так закружить ему голову. Да, вопросы остались. Но лучше их формулировать как-нибудь почетче, а то у Учителя каждое неверное слово уводит куда-то далеко. Ланья собрался.

– Почему так мало представителей Красного Замка?

Вот так. Как можно короче.

– Мастер Ацекато против, – так же коротко отрубил Тахор. – Это его экспедиция, Гермес только напросился. И я бы не сказал, что от Красного Замка мало, – он, не оборачиваясь, пожал плечами. – Посчитай улитартских.

Ирил посчитал. Действительно, три на четыре не выглядит дискриминацией. Он замолчал, обдумывая следующий вопрос. Как-то не выходил он.

– А с чего ты вообще завел этот разговор? – поинтересовался торк после некоторого молчания. У Ланьи вопрос так и не получился.

– Странно все это, – с облегчением от того, что не пришлось додумывать, поделился Ирил. – Неправильно. В руки взять нечего, а глаз режет. Что-то не так. Несоразмерна ценность задания с …, со всем этим, – он махнул рукой в сторону оставленного лагеря, откуда как по заказу донесся какой-то шум.

Спереди, от идущего Тахора донесся какой-то непонятный звук. Еще раз, и еще. Ирил не сразу понял, что торк смеется.

– Можно я тебя немного обижу? – отсмеявшись, поинтересовался он.

– Можно, – с непониманием согласился Ланья.

– Щенок ты еще неразумный, – смех еще не ушел из голоса торка. – Ты сам только что тут разорялся, что у тебя есть приказ, и ты его будешь выполнять. Так?

– Н-ну, да, – неуверенно согласился Ирил.

– Так чего ты подпрыгиваешь? – Тахор несколько укоризненно посмотрел на озадаченного Ланью. – Понятное дело, никто полной информации тебе не дал. И мне не дал.

– Ну, это как раз объяснимо…, – попытался вставить свое слово Ирил, но торк даже не заметил реплики.

– Я тебе больше скажу, – Тахор хитро прищурился. – Для тебя это может оказаться жутким открытием, но, я полагаю, что и Теренс не имеет всей картины.

Ланья пожевал губами, осмысливая услышанное.

– И Щербин, – Тахор больше не улыбался почему-то.

– И Шаман? – понял общую направленность мысли Ланья.

– А вот Шаман как раз единственный тут, кто идет с открытыми глазами, – поделился торк. – И представляет не только то что нужно сделать, но и для чего. Хотя…, – он замолчал.

– Он тоже может не знать всего, – значимо согласился Ирил.

– Все по определению не может знать никто, – Тахор криво улыбнулся, опуская Ланью на землю. – А проблема, я думаю, еще глубже.