Так что даже хорошо, что среди восьми приданных младших шаманов нет ни одного, превосходящих его самого по уровню. Истинному сараси достаточно меча в руке и горящего сердца в груди. И нет врага, которого бы он не превозмог.

Довольный жизнью Сууд сараси Бохотап пыхнул трубкой, клуб ароматного дыма доплыл до дозорного, тот дернулся….

Сууд ухмыльнулся клыкастым ртом: то-то, мальчик, учись.

– Ну что, последняя ночь перед могильником? – Кащей хотел наклониться, чтобы положить сброшенный с плеча рюкзак и отпрянул: прямо перед его носом красовался внушительный костлявый кулак. Принадлежность кулака сомнений не вызывала.

– Я тебе сколько раз говорил, чтобы ты языком не болтал? – Кащей повернулся и столкнулся взглядом с Шаманом. Нахмуренные брови и сжатые губы ясно показывали, что Распорядитель Улитарта более чем недоволен.

– А что такого я сказал? – не понял Кащей.

– Ты со своим поганым языком когда-нибудь доиграешься, – сквозь зубы прошипел Шаман. – Не ты тогда тиххина приманил?

– Можно подумать, – возмутился Кащей. – Конечно, это я со своим языком виноват, а вовсе не тиххин с его чутьем разглядел толпу в пустом лесу. Чего еще скажешь? А сейчас-то я где не прав?

– «Последняя» ночь может и вправду оказаться последней, – то, что хотел прошипеть Шаман, спокойно объяснил стоящий рядом Щербин.

Как и на том выходе, когда они добрались до могильника, два мага спелись мгновенно. Их взаимная симпатия переросла уже практически в дружбу, если отбросить тот факт, что это была вторая их встреча. Но, тем не менее, решения они принимали коллегиально, с одобрения Ланьи, конечно. Хозяйственные вопросы тоже решали вдвоем.

– Я бы порекомендовал, – доверительно сообщил Щербин. – Выражаться несколько иначе. «Крайняя», например. Или «еще разок и все».

Кащей подозрительно посмотрел на обоих.

– Что «еще разок»? – переспросил он.

– Переночевать, – пояснил Щербин.

– Где? – не понял Кащей.

– В п…е. В дупле, конечно, – разозлился Шаман. – Ты что, издеваешься?

– Ну, есть немного, – Кащей все же положил рюкзак. – Вы чего всполошились? Сам факт наличия магии опровергает теорию суеверий.

– Он как раз подтверждает ее, – возразил Шаман. – Суеверным можно было не быть в мире, где магии нет, и про нее ничего не знают. А раз она есть, то….

– То ничегошеньки это не значит, – передразнил Кащей. – Суеверия, приметы, наговоры – суть проявления рунной магии или торкских узоров, оперирующих духом вещей. Не задумывались? Те же принципы построения, те же принципы воздействия. То есть сознательное применение магии, воздействующее на бессознательное. А сглаз в вашем нынешнем определении – это случайность. Спонтанное явление, которое происходит само по себе при выполнении, или невыполнении, определенных действий. А раз так – то: не верю.

– Короче так, – Шаману надоело спорить. – Ты не в церкви, так что вопросы веры мы оставим, но если, паразит, ты все-таки сглазишь, и мы получим какую-нибудь гадость, я тебя….

– Вот те зрассьте, – опешил Кащей. – Не вы ли, Ваше Магичество, какой день разоряетесь по поводу того, что нас впереди ждут ужасные опасности и жуткие неожиданности. И мы гарантированно идем в сторону неприятностей. При таком раскладе я по-любому выхожу крайним.

– Ты понял, о чем я сказал, – веско проговорил Шаман. – Неприятности, к которым мы идем, мы сами будем искать. А вот если при прочих равных нам катастрофически не будет везти, вот тут я про тебя вспомню.

– И чего? – набычился Кащей.

– А скорее всего, что и ничего, – вдруг сдал назад Шаман. – Нам тогда уже будет по барабану. Учитывая высоту ставок в предстоящей заварушке, каждое невезение нам будет стоить настолько дорого, что уже некому будет претензии предъявлять.

– И кто у нас тут каркает? – подбоченился Кащей.

– Да ну тебя, – махнул рукой Шаман и повернулся, чтобы уйти, но Кащей вдруг одумался.

– Ты это, дядя Шаман, – дурачась, он подергал Распорядителя за рукав, – прости засранца. Не сердись. Я все понял, больше не буду нехорошести говорить.

– Давно бы так, – обрадовался Щербин, но это оказалось, не конец.

Если Кащей надеялся закончить выволочку, то он жестоко ошибся.

– То есть ты, змееныш, – Шаман завелся по второму кругу, – забрал у нас пятнадцать минут жизни, только для того, чтобы сообщить, что ты меня услышал, так?

– Ну знаешь, – распахнул глаза Кащей. – Не слушаешь тебя – плохо, слушаешь – опять не слава Богу. Ты сам-то определись, чего хочешь….

– Да ладно вам, – вклинился Щербин, не давая перепалке вспыхнуть снова. – Все всё поняли. Пойдем лучше хомяка поить. Время.