Шрифт:
– Я забронировала для тебя номер в «Hotel de Paris» – будет в самый раз после твоей корсиканской лачуги!
– Ой, не говори! Всего одну ночь там провела, а второй точно не пережила бы!
– Николя легко тебя отпустил?
– Он сейчас очень занят: я дала ему два дня на то, чтобы найти для нас пристойную гостиницу на берегу моря!
– Я-то уже нашла! И неплохую, правда?
Уже внизу, в холле, «Hotel de Paris» изумлял неслыханным великолепием, свойственным заведениям, принадлежащим Обществу морских купаний [6] . Из лоджии номера Флоранс, соседнего с номером Элены, открывался вид на Средиземное море и на казино. Комната в желто-голубых тонах, застеленная толстым узорным ковром, с кроватью поперек себя шире, с изобилием подушек, полотенец и всевозможных туалетных принадлежностей, была необыкновенно удобной и уютной, и Флоранс сразу почувствовала себя дома в этом раззолоченном гнездышке.
6
Старейшая курортная организация в мире, год ее основания – 1863, место действия – Монако, Лазурный Берег. В настоящее время объединяет гранд-отели, рестораны, пляжи, увеселительные и спортивные заведения в княжестве.
– Может, сходим, пообедаем? Например, в «Cafe de Paris»? Омаров поедим…
Репетиция была назначена на вторую половину дня, и у подружек оставалось более чем достаточно времени для того, чтобы посидеть на террасе знаменитого кафе, лениво поглядывая на игроков из казино и на броскую, безвкусно одетую живность, которая сползлась сюда ловить взгляды или родственную душу побогаче.
– Забавно тут, да? – развеселилась Элена.
– Хотела бы я знать, где одеваются все эти женщины. Нигде больше не увидишь таких прозрачных платьев… и таких ярких… и таких открытых…
– И таких дорогих!
– И до того нелепых – дальше некуда!
– Да нет, не нахожу…
Сама Элена, как всегда, была одета в белое с черным. Просто и элегантно. Но чужая эксцентричность служила ей развлечением.
– Смотри, смотри, Флоранс! Вот кто выглядит в Монте-Карло действительно нелепо!
Дама лет шестидесяти, неподвижно стоявшая в проходе, не обращая внимания на то, что официанты ее толкают, должно быть, уже родилась утомленной. Сутулая, в повисшей на опущенных плечах мужской куртке, ноги в ортопедических босоножках обтянуты чулками телесного цвета.
– А по-моему, она… трогательная, – сказала Флоранс.
– У тебя всегда так. Впрочем, за это я тебя и люблю, – одобрительно кивнула Элена.
– Не все способны разобраться в самых что ни на есть бессмысленных правилах по части одежды. Боюсь, я и сама не все дресс-коды усвоила.
– Да брось ты! Нет ничего проще! Посмотри вот на ту девушку! Загорелая брюнетка – это не так пошло, как крашеная блондинка, – в светло-зеленом платье…
– Просто кошмар!
– Самый модный цвет в этом сезоне.
– Я про ее лицо. Подтяжки, да? Когда она улыбается, в этом участвует только рот, а глаза как были, так и остаются неживыми. И чем только подобные женщины заполняют свой день?
– Эпиляция, шопинг, флирт, казино… И уж что точно – они заняты куда больше нас с тобой!
– Поняла! Они наводят красоту, чтобы пойти на твой концерт!
– Еще бы не пойти: для них это лучшая возможность показать свои бриллианты и господ, которые им эти бриллианты покупают.
– Как это все ужасно!
– Только не для меня! Сегодня я получу один из лучших гонораров за весь сезон. Кстати, извини, что спрашиваю, но у тебя- то есть платье на вечер?
Для того, кто не играет и не тратит деньги, время в Монте-Карло тянется медленно. Флоранс приняла душ, двадцать минут простояла под дружными струйками, потом долго глядела на море, облокотившись на перила, потягивая виски и всем своим видом показывая, что так и проводит жизнь – со стаканом виски в руке, в белом купальном халате… Между прочим, впервые ей довелось закутаться в длинный, до полу, халат…
Ее мать когда-то часами простаивала на балконе дешевой квартирки в такой же позе, упаковав дряблые телеса в бесформенную тряпку, подхваченную поясом от чего-то другого, и тщетно вглядываясь в городские улицы, – жалкая женщина, не утратившая надежды на лучшую долю.
Нет, сейчас не время и не место для подобных воспоминаний. Флоранс, хоть и была натуральной блондинкой с маленькой грудью, заставила себя примерить шкуру Мэрилин. Капля «шанели» – и ничего больше.
Один за другим катили «порше», «феррари», а вот и «остин мартин» среди них промелькнул… Может быть, один из всех этих богачей, проезжающих так близко от нее и не догадывающихся об этом, только и мечтает превратить ее в принцессу… Он предложил бы ей роскошные отели, путешествия в теплые страны, платья, в которых не стыдно показаться на концертах Элены… Мать Флоранс, Жанин Мельвиль, не столь далеко заносилась в своих мечтах: в день первой свадьбы дочки она до безумия гордилась тем, что у родителей зятя есть собственный коттедж, да еще скромный загородный домик в придачу. Это же целое состояние! У матери всю жизнь были одни долги да социальное жилье, за которое редко когда удавалось внести плату вовремя.
Монте-Карло. Море. Лазурь. Прекрасные стройные женщины. Магазины с кондиционерами, и товарам в залах привольно…
Не то что в «Monoprix», где мать один- единственный раз купила ей платье. Новое, никем до нее не ношенное! Купила только потому, что – и тогда тоже – девочка из семьи побогаче пригласила ее на концерт.
Завтра она уедет. От Николя пришло сообщение. Он нашел-таки гостиницу на берегу. Совсем простую, но, по его словам, милую.
«Hotel de Paris» в Монте-Карло. За ночь, проведенную здесь, надо отдать половину средней зарплаты. Такую цену платишь за иллюзию, за то, что почувствуешь себя недосягаемой. «Hotel de Paris» против гостиницы «Синие волны», или «Прибой», или еще какой-нибудь, больше напоминающей уютный семейный пансион с кольцами для салфеток и отметками уровня вина на початых бутылках…