Пребывание Флоранс в Монте-Карло незаконно, она самозванка и понимает это, потому и не посмела пойти в Бра-салон, где ее могли бы разоблачить настоящие клиентки. Те, у которых не встают комком в горле первые и последние каникулы с родителями и братом. Битком набитая подержанная машина с багажником на крыше и прицепом, накрытым брезентом. Кемпинг в Нормандии: бензин слишком дорог, до Лазурного Берега им не добраться. Голубая палатка, в которой Жанин, не слишком в этом преуспев, попыталась создать дачную обстановку. Газовая плитка и ледник. Бакалейная лавка в кемпинге и кухонные блоки, санузлы, где моешься в душе с прилипшими к поддону чужими волосами, а посуду споласкиваешь в раковине напротив унитаза. А все же те каникулы доставили ей удовольствие. Да и Дени, ее отец, набрался сил до такой степени, что даже в шары играл, когда дождь переставал лить.

Зазвонил телефон. Флоранс плюхнулась поперек кровати, чтобы дотянуться до трубки. Николя! Он с удовольствием стал рассказывать о мальчиках и о «Рыбачьей» гостинице, где удалось найти два смежных номера. Да, ему случалось останавливаться в «Hotel de Paris», который он, смеясь, обозвал «слоновьим кладбищем».

Флоранс открыла один пакет – тот, что из черно-красной глянцевитой бумаги, – и платье заструилось у нее в руках. Может быть, для Монте-Карло оно слишком строгое, но в другом месте его вообще не наденешь. Безумно дорогое. Она купила к нему подходящие туфли у ведьмы, похоже не верившей, что у нее хватит денег расплатиться. И наконец, дополнила свой туалет палантином из норковых хвостиков. «В самый раз для шлюхи», – удрученно подумала она, снимая крышку с коробки.

Концерт Элены прошел с большим успехом. В антракте Флоранс напилась, а во время обильного фуршета, последовавшего за концертом, от скуки разговорилась с женой какого-то промышленника. Ей показалось, что эта тетка одета куда лучше ее самой, она еле удержалась, чтобы не спросить, во что новой знакомой обошелся ее нос и сделал ли хирург оптовую скидку на все присутствующие здесь одинаковые шнобели, и вместо этого осведомилась, чем дама заполняет свой досуг. Как выяснилось, та ведет захватывающе интересную жизнь: мотается по свету следом за беспрерывно разъезжающим мужем, а в перерывах между поездками берет уроки переплетного дела и ежемесячно по расписанию посещает Лувр.

Промышленник увел жену. Флоранс, оставшись одна, прошлась по террасе. Внизу волны ударялись о скалы, разбиваясь в пену. Она представила себе Николя: вот он там, вдали, за линией горизонта, развлекает детей, показывая, как подскакивают на воде камешки.

Завтракала она в одиночестве: Элена уже отправилась петь на других подмостках. Приятно было сидеть за накрытым белой скатертью столиком на колесиках, который подкатили для нее к распахнутому окну во всю стену. Нахальная чайка заявила о своих правах на яичницу-болтушку и сдобные булочки, а крошечные баночки с джемом и медом Флоранс спрятала для своих мальчиков. В Монте- Карло она ни одного ребенка не видела.

В последний раз попользовавшись ванной, она до самого отъезда слонялась по комнате. Ей даже в голову не пришло пройтись напоследок по городу – улицы Монте- Карло лишены всякой прелести для человека, у которого не осталось ни гроша, чтобы там потратить. Купленная вчера одежда ее разорила. Выкинув в корзину фирменную упаковку, Флоранс затолкала трофеи в чемодан, намереваясь как можно дольше скрывать от Николя случившийся с ней припадок расточительства.

Муж приехал ее встречать вместе с детьми, он страшно радовался тому, что снова видит Флоранс, и был так нежен, словно ее поездка не была следствием одной из самых крупных ссор за всю их супружескую жизнь.

– Мама, мама! – закричал Люка. – А знаешь, что папа научил меня делать?

– Нет, солнышко, расскажи скорее!

– Научил пускать камешки по воде!

Флоранс бросилась к машине, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

Само собой, это был далеко не «Hotel de Paris», но комнаты с белеными стенами и ресторан на сваях, в котором подавали рыбу, выловленную тут же, в нескольких кабельтовых от берега, свидетельствовали о стараниях Николя.

– Тебе здесь нравится, любовь моя?

– Очень нравится!

– Конечно, это не «Hotel de Paris»…

– Замолчи! Потому-то мне здесь и нравится!

Николя увел детей покупать маски с трубками.

Оставшись одна в номере, Флоранс выдвинула ящики комода, потрогала простенькие вещички мужа и сыновей. Нелегко ей будет спрятать наряд светской тусовщицы среди этих шортиков и хлопковых маечек. Ой, нет, Николя, оказывается, подумал обо всем: целый шкаф, пусть и маленький, предоставлен в полное ее распоряжение! Платья уже висят на плечиках, остальное разложено по полкам. Осталось только разобрать чемоданчик, с которым она вернулась из Монако.

Чемодан! Флоранс помчалась к машине. В багажнике пусто. Неужели потеряла такие дорогие вещи, она ведь и надевала-то их всего один раз! Можно ли считать, что это был acting-out [7] , жалкий способ скрыть от Николя свои траты?

Когда она наконец решилась позвонить в аэропорт, служащий насмешливо сообщил, что ее рассеянность поставила на уши всю службу безопасности.

– Да вы хоть представляете себе, что такое брошенный багаж?! Пришлось обозначить пределы зоны безопасности и остановить уличное движение перед зданием…