Как это обычно бывает после овладения новым рубежом, пехота сразу же начала окапываться, оборудовать укрытия, соединять отдельные окопы ходами сообщений. Было несколько минут одиннадцатого, когда правый сосед подошел к Гробле на лесном участке 109 и тоже приступил к инженерным работам, продолжая частью сил вести бой и продвигаться в западном направлении.

Командир 1-й роты и хорунжий Уфналь остановились у танка 113, наблюдая за местностью и прислушиваясь. Издалека, издавая в воздухе странный звук, словно гигантские рыбины, прилетели два снаряда, выпущенных из тяжелых орудий, и подняли два громадных фонтана земли.

— Ну, это уже ерунда. — Капитан Тюфяков с облегчением вздохнул. — Я думал, что они сразу перейдут в контратаку, а они издали огрызаются.

— Котел закрыт. Теперь они обдумывают как бы вырваться.

— А может, еще и не замкнут, — буркнул Виктор. — Вот как с той стороны подойдет Хелин со своими танками, тогда уж точно будет замкнут.

— Понимаю, но не о том речь. Я должен быть уверен… — Межицан, левым плечом и головой придерживая трубку, кричал в микрофон и одновременно наносил на карту обстановку. — Я спрашиваю, видит Виктор Хелина или нет?… Я должен знать, можно ли разрешить «встречу».

В землянку связистов вошел сухощавый светловолосый хорунжий. Увидев генерала, он хотел уйти, но тот подал ему рукой знак остаться и продолжал кричать в трубку:

— Окруженных добьет Рогач, а твое дело обеспечить, чтобы никто ему не помешал… Ну хорошо, привет! — Генерал передал трубку телефонистам и вопросительно посмотрел на офицера: — Тебе чего, Бялек?

— Разрешите обратиться, гражданин генерал? Куда проводить инспектора из политуправления армии?

— Это тот, который вчера выставил нам одни пятерки?

— Позавчера, гражданин генерал.

— Мировой парень. Будешь его сопровождать. Значит, так. — Генерал стал показывать, водя пальцем по целлофану планшетки. — Поедете к Ленкавице, туда ходят автоколонны с боеприпасами, найдете там Светану в лесу Парова, сядете на танки с Хелиным и доберетесь до леса Ленги. Как раз в этом месте соединяются два клина, а оттуда до Тюфякова — рукой подать. Покажи своему капитану, как мы окружили немцев. Если он захочет и не умается, то можете добраться до 2-й роты 1-го полка и до Ходкува.

Хорунжий быстро нанес карандашом на своей карте маршрут: перед войной он окончил школу землемеров и с топографией был, что называется, на «ты».

— Когда будешь его сопровождать, Тадек, — снова заговорил генерал, положив хорунжему руку на плечо, — то постарайся при случае рассказать ему, как за четыре дня боев нам все-таки удалось навязать противнику свою волю. Смотри, вот — черточка, а вот — кружок. 1-й танковый полк на рубеже от Радомки до западного конца Гробли — это черточка, а 2-й танковый полк и мотопехотный батальон — почти как кружок, вернее, как буква «С» вокруг Студзянок. Ночью мы еще продвинемся в восточном направлении, продвинем 3-ю роту в лес Остшень и завтра все закончим. Группа Светаны — молот, а 3-я рота — наковальня. Так ему и скажи — быстрее запомнит. Вот, пожалуй, и все. А теперь давай отправляйся.

Капитан Болеслав Друждж в ожидании хорунжего Бялека сидел в землянке политотдела бригады.

— Куда путь держать будем? — нетерпеливо спросил он, увидев входящего в землянку Бялека.

— Во всех танковых ротах побываем, — ответил хорунжий и стал быстро запихивать в карманы сводки и листовки, которые ему предстояло раздать по пути.

С самого начала им повезло: подвернулись грузовики, отвозившие боеприпасы. В машины пришлось, правда, прыгать на ходу. По гати, через поросшее ольхой болото и дальше по лесной просеке они выбрались на дорогу к Папротне, в тыл 2-й танковой роты.

Не останавливаясь, они скоро достигли опушки леса, а потом, пройдя еще немного вперед по ходу сообщения, остановились, чтобы понаблюдать за атакой. Впереди местность была слегка приподнята, сзади чернели пепелища, а еще чуть подальше, в глубине, на общем фоне выделялись две печные трубы.

Охнули минометы, несколько раз выстрелили гаубицы, десятка два разрывов затанцевали над немецкими окопами. Из леса выехали три танка. Они на ходу открыли огонь из пушек и пулеметов, затем, убавив скорость, выползли на поле. Спрыгнувшие с них бойцы устремились к первой линии окопов. Застрекотали автоматы, загремели разрывы ручных гранат.

От противоположной стены леса ответили вражеские самоходные орудия. Трассирующий снаряд рикошетировал от башни правофланговой машины и наискось прочертил небо. Танки остановились, выстрелили и все одновременно дали задний ход. За ними двигались автоматчики, неся на себе раненого. К счастью, они успели укрыться за деревьями на какую-то секунду раньше, чем гренадеры вернулись в окопы и открыли огонь из пулеметов.

— Что такое? Ничего не понимаю, — произнес Бялек.

— Спросим заместителя командира полка, — предложил Друждж.