Бронированные самолеты шли один за другим, выпуская реактивные снаряды, все сильнее покрывая поле боя огнем и дымом. Их было шестнадцать. Образовав над лесом Ленги, фольварком и кирпичным заводом боевой круг, походивший на огромную карусель, они один за другим падали к земле, клевали деревню и поляну снарядами из скорострельных пушек, поливали очередями из пулеметов. Одна из машин задымила и, теряя высоту, скрылась за лесом.

Танковые экипажи 2-го полка прекратили огонь. Только на левом фланге настойчивый Лях и Корняк (они не принимали участия во вчерашней атаке), пользуясь каждой возможностью, по очереди били, как два кума во время молотьбы на току.

— «Сосна». — Межицан, как всегда, на месте. — Подготовь «Березы». Скоро «встреча». Прием.

— Вас понял, готовлю «Березы». Перехожу на подслушивание, — ответил Светана.

Он присел на дне машины, из-за спины механика-водителя посмотрел на безотказно работающие танковые часы. Фосфоресцирующие зеленые стрелки на черном циферблате показывали 9.30. «Пять часов уже прошло с тех пор, как все это началось», — подумал он с удивлением.

— Эй, братцы, — обратился он к экипажу, — нет ли у вас чего перекусить?

Минуты тянулись, лениво перерастая в часы. Четырнадцать человек (два пулеметчика, два снайпера, десять автоматчиков), составлявших взвод старшины Семенова, ползком добрались сюда ночью. Едва стало рассветать, они осмотрелись на местности и заняли круговую оборону, замаскировавшись так тщательно, что можно было скорее наступить на солдата, чем обнаружить его. В течение многих часов их главным оружием должна была стать неподвижность.

Впереди, чуть правее, на северо-востоке виднелась сожженная лесная сторожка. Около нее чернел остов «фердинанда» с остатками обугленных стропил, висящих на стволе, а немного дальше, на опушке, застыли еще две скорлупки танков, дочерна закопченные. В замаскированных ветками окопах неторопливо ходили гитлеровские солдаты. До их ближайшего дота, где два ручных пулемета обслуживали пять солдат, можно было добросить гранату. Немецкий снайпер, сухопарый высокий блондин с бородкой, взбирался по веревочной лестнице на дерево всего в 30 метрах от Семенова. Старшина голодными глазами смотрел, как тот располагался между толстыми ветками, жуя сухари, а может, и шоколад. Немец осматривал в бинокль местность. Этот гад даже стрелял четыре раза, а они не могли его снять, хотя и ловили на мушку. Не могли, потому что так было надо.

И лишь когда за две минуты до восьми не предупрежденное артиллерийским огнем неожиданно грянуло громовое «Ура!» поднявшихся в атаку двух батальонов 140-го гвардейского стрелкового полка, Семенов спокойно вздохнул, вытер пот со лба и одним небрежным выстрелом из автомата снял снайпера.

По этому сигналу пять гранат одновременно полетели в сторону пулеметов и застигнутых врасплох гитлеровцев. Стремительным броском вперед гвардейцы заняли сторожку, выпустили букет сигнальных ракет и деловито стали скашивать очередями выбегающих из-за деревьев гитлеровцев. А когда увидели своих, приветствовали их радостными возгласами и красным флагом, прикрепленным штыком к ели. Вместе с наступающими гвардейцами шли два польских танка. Группа старшины села на них как десант.

Два удара по сходящимся направлениям советские войска нанесли в 8.00. Честь запереть котел выпала на долю 47-й дивизии полковника Шугаева.

Атакующие с запада на восток 2-й и 3-й батальоны 137-го полка сразу же встретили сильное огневое противодействие, которое возрастало с каждым шагом. Первая контратака началась в 8.40. Затем с небольшими промежутками последовали еще три, одна другой сильнее и решительнее. В 9.30 батальоны в конце концов залегли и стали закрепляться вдоль дороги Гробля, имея за собой 500 метров отвоеванной местности. Начальник штаба полка в донесении указал, что пройдено 600 метров. Чтобы выполнить задачу до конца, полк должен был продвинуться до опушки леса, но сил не хватило. С запада к этому самому месту должен был выйти и 140-й стрелковый полк, и, как только он появится здесь, без труда, одним ударом, можно будет перерезать эту артерию — последнюю дорогу, ведущую к гитлеровскому клину в Студзянках.

Тем временем с тыла батальонов Власенко подходили солдаты 100-го полка, образуя внутренний фронт окружения, обращенный на север. Осуществить этот маневр облегчила передача западной части поляны под Студзянками роте автоматчиков 2-го танкового полка.

Второй удар 47-й дивизии начался со штурма лесной сторожки. Разведгруппа старшины Семенова атаковала с тыла и уничтожила две огневые точки. Оборона гитлеровцев была дезорганизована. 1-й батальон 140-го полка почти без потерь ворвался на высоту. Поддержка правого фланга 3-й ротой 2-го полка, ведшей огонь прямо из Басинува по целям на опушке леса, казалось, гарантировала быстрый выход в район придорожного креста у высоты 131.8, возможность достать фольварк огнем из автоматического оружия и обойти кирпичный завод. Надежды, однако, не оправдались: как раз в этом месте гитлеровцы сосредоточили силы, стремясь до темноты выровнять линию фронта от лесной сторожки Остшень до Ходкува.

В 8.58 командир 140-го полка майор Галанин ввел между 1-м и 2-м батальонами свой 3-й, находившийся во втором эшелоне, после чего левый фланг стал продвигаться в западном направлении. Между 140-м полком и его соседом образовался разрыв, в который выходил 1-й батальон 142-го полка, быстро разворачиваясь фронтом на юг.

Местность была уже знакома солдатам: вчера они здесь шли вперед и отходили назад. Немцы повторили вчерашний маневр и отскочили за широкую засеку, приготовившись встретить гвардейцев на открытом пространстве огнем из автоматического оружия, минометов и самоходных орудий.

И тогда из-за деревьев, не сделав ни одного выстрела, выскочили приземистые Т-34. Они шли на предельной скорости, резко подпрыгивая на пнях и кренясь, когда на пути попадались воронки от снарядов. И прежде чем вражеские минометчики перевели прицелы, танки успели преодолеть больше половины расчищенного от деревьев участка.

Притаившийся в засаде «фердинанд» открыл огонь. До того, как его обнаружили, он дважды выстрелил по танку 114. Снаряды были выпущены точно, но механик-водитель Владислав Конон удачно поставил свой танк между двумя разбитыми машинами, и снаряды, ударившись о броню под острым углом, рикошетировали. Все четыре танка одновременно открыли ответный огонь, но пробить крепкую лобовую броню окопавшегося «фердинанда» удалось не сразу. Как раз в этот момент ранило Полько Линчевского, который заменил убитого в первый день сражения Лежуха, и варшавянина Мариана Гаевского из танка 111. Правда, группа Тюфякова не понесла больше никаких потерь.