Апология
вернуться

Алейник Александр
Шрифт:
_____
Зажигается киново весь экран:комиссар завел «рено»,разработал план.Он засунул пистолетв плащ реглан,он уже учуял след,и не пьян.Но мягко спрыгнула с афишгнида-мафия,ведь за ней не уследишь —и все она возглавила.Два часа гулял живой,и держал сигару косо —выше сине-бритых скул,и его главмафиозогнул-гнул — не согнул!
______
Комиссар исчез, сутулясь,с мрачных улиц,он в горошек разукрашенавтоматами бандюг,даже тем, кто так бесстрашен,ночью настает каюк.Да вообще-то он ходил,как индюк…Так вот комиссар пропал,(что неправильно),хоть истории стопапридавила эту гниду(то есть мафию),я тогда «Пойду-ль я выйду»одним пальцем иполнялв Нижнем Новгородев нежном возрасте,ну а гангстеры меняждали в маленьком кинов серых или черных шляпах,где жужжит веретенои нагретой пленки запах.
_________
Ночь ночью ест бедность.Ночь ночью пьет плесень.Ночь ночует на железекрыш,съезжает с черных лестницпрямо в Рим или Париж,обожает слово «бездна»на пластинках ржавых лезвийи татарский полумесяц, —ночь очень любит тишь.Спит — протезы прячет в реки,платье по мостам развесив,космы бросив в ветер —в космос фонарей,а нательный крестик,на губах нагрев,вешает на Кремль.

7 марта 79

ОДА «КРАСНОМУ ОКТЯБРЮ»

Мавр черномордый и страшный,золотом: «Красный Октябрь»,палитурой окрашенный табор, —струнный гараж,дажево сне твои клавишив подушечки пальцеввпиваются белыми лягушатами, —урчат желторотые, скалясь,верхние гарцуют хрустальными лошадками,есть одна, треснувшим голосомраспевающая как китаец,и на черных полосах(не помню, как называются)братец бацал собачий вальс.Левая педаль давала звуку,как бы загробную жизнь,«Октябрю» сводило черное брюхоот хроматических клизм.Правая, работая, как палач,отрубала этот плач.В нижнем регистресопели штангисты,шум истребителя,бомбы грозы,выше млели в святой обителиклавиши, блеющие в носы.Уходила мама, а я терзал Глиэра,надоевшего мне, как монаху свеча,и тогда отступала величественная карьера —лупить по клавишам и молчать.Так и не научился грести на галерах,даже золоченую цепь волоча.

* — марка пианино

27 ноября 79

x x x

Тело, как ноготь, отстричь,как ночную щетину — сбрить,мерзнуть тем, что Тыпредусмотрел для нас?Господи, что за цветыпосле всех переменвынужден буду узнать?Выпорхнув вон из вен,можно еще любитьбедные слепки Твои,слепо за ними бродить,трогать подобье руки,тысячи лет говоритьв расширенные зрачки?А если там есть трава —лечь в нее и смотреть,никуда не торопясь никогда,ибо, как белая бабочка смертьсовершенно бессильна там,да?

7 марта 79

МОДИЛЬЯНИ

Слышишь ли, рыжеволосая ню,твои губы Венецией вечером пахнут,жизнь монеткою медной в волну обронюза родной виноград твоей груди и паха.Я люблю тебя, дымноволосая ню,дай дыханье твое как миндаль розоватый,дай жасмины ладоней, я шею склоню,я дугой изогнусь, как пророк бесноватый.Я люблю тебя, солнцеволосая ню, —оба неба под веками синего цвета,я червленою кровью в сосудах звеню,удаляясь в твое флорентийское лето.Я люблю тебя, ню, в белизне лебедейпрогибай свое голое долгое тело,не любовь в позвоночник вошла, а слепень,вот и слепну.Ночь становится белой.День становится черным.Жизнь комкаю, как простыню.Голос гладок и сух, как пальцы от мела.Отмели мои губы, моя кровь потемнелабез тебя, душноволосая ню.Я, как сдавленный мех, слух тоскою черню —я люблю тебя, пьяноволосая ню.

6 июня 79

БОСХ

Босх не изобрел прожектора.Его тень бежала и свечи.У него пустой желудокТрещеткой верещит.Сам — кит, сам — Иона,Из-под плоской взирал короныНа мир, рожденный из слепой кишки.Приложив ухо к земному лону,Можно услышать его шаги.Босх — мореплаватель моря саранчи —Видел, как из задницы душа торчитУ тех, кто правит, торгует, воюет.Босх знал, что видят во сне палачи.Он ходил на рынок покупать требуху,Он варил на завтрак в чепухе чепуху,Руку любил оставлять в пахуДамы, лежащей с ним на боку.Босх понимал, что любую войнуБог насылает вести сатану,Босх не желал в дерьме тонуть,Потому и не жаловал свою страну.Он уходил по ночам во мрак,Где возмездье, безумье и страхРвут и прокалывают тела —Нож, копье, дубина, стрелаМучат то, что вмещает плоть,—Босх полагал, что зубами полотьБудут чудовища в некий часТех, кто ужасно похож на нас.Босх во чреве земном не спит,Рядом время на жабе сидит,Смахивающее на ночной допрос,Но не придвинут там папирос.Вон глядит грядущее в дырявую скорлупу,Желтым клыком прокусив губу.В погремушке времени, как в черепе мозг,Смотрит из темени в темень Босх.

дек. 79

АВЕРКАМП

Зачем столь тщательно выписывать деревья,их ветви голые да круглые стволы,зеркальный лед, домишки, нежный север,тепло таящие фламандские углы,пейзаж под сереньким, немного детским небом,с собакой крохотной и франтом на коньках,с красоткой бархатом обряженной, и крепом,и пешеходом на кривых ногах.Как будто даль нас дарит утешеньемв фигурках горожан и тушках птиц,в продуманном деталей размещеньи,в реестре частностей, подробностей и лиц.Все эти крапины и маленькие точки,касанья строгие, неведомые нам…Ты убедил в возможности отсрочки,несуетливый мастер, Аверкамп.Пусть крестит мельница полупрозрачный воздух —он тише и просторнее зимой,четвертый час, не рано и не поздноглазеть по сторонам, идти домой,встречать знакомых, отдавать визиты,вязанку хвороста нести через канал,жить нарисованным, не подавая вида,что триста лет прошло, что ты давно пропал.