Еще одна стрела с огнебоем, а следом простая — в кукловода, который уже не может укрываться за чужими спинами.

Праздную победу, отстреливая отдельных отрубов. Как сразу же выясняется, рано. Потому что следом прет куда большая толпа отрубов, разумеется, во главе с кукловодом.

С тоской пересчитываю стрелы. Не так уж их много осталось, а с огнебоем так вообще две, ночной бой изрядно подорвал мои запасы.

Что я за дурак, правильно Релли говорила! У меня же стрелятель есть! Ну, теперь вы у меня попляшете!

Кольца зеленого огня просто разрывают толпу отрубов. Кукловод, поняв, что дело дрянь, пускается на утек. Напрасная попытка. Кого я точно отпускать не собираюсь, так это именно его. Стреляю, и одним кукловодом становится меньше.

Выжившие отрубы сбиваются в толпу и настойчиво пытаются до меня добраться. Жду, пока они собьются в кучу, потом стреляю. Сколько раз стрелятель исторгнет зеленые кольца перед тем, как превратится в бесполезную игрушку, я не знаю, потому стараюсь дорожить каждым выстрелом.

Последних двух добиваю стрелами. После чего рискую все же пополнить запас, наплевав на риск дождаться новой толпы отрубов.

И попутно раздумываю, что делать дальше. Со стрелятелем в руках расклад меняется серьезно. Можно рискнуть прорваться через дом, можно попробовать расстрелять ворота. Или же продолжать искать выход на улицах Алирока.

Последний вариант отметаю сразу. Хватит, нагулялся. Мертвяки, может, по мне и будут скачать, а вот я по ним вряд ли.

Разумнее, наверное, попытаться через дом, но я выбираю ворота. Мальчишество, конечно, принимать вызов от железки бессмысленной, но уж больно любопытно — а что там за ней? Наверняка что-то есть, не зря же закрыли от остальных горожан. Вопрос только, одолеет ли эту махину стрелятель?

Древняя игрушка не подводит. От грохота едва не глохну, одна створка слетает, вторая держится, хоть и изуродовало ее преизрядно. Не беда, одной мне вполне достаточно, я ж не бронетуша какая.

На миг жалею о содеянном. Не потому, что ворота жалко, я вот всю дорогу нашуметь боялся, а тут такой грохот устроил, караул свисти.

Упрямо выпячиваю подбородок, иду вперед. Что сделано — то сделано, а если отрубы с костяками, рыгами, прухами и прочей нежитью за мной последуют, мало им не покажется. Стрелятель — штука серьезная, мигом погоню проредит.

Делаю несколько шагов вперед, и замираю. Погоня сюда точно не сунется, побоится.

Шагах в десяти передо мной, покачиваясь на единственной ноге, стоит облом.

Отец говаривал как-то, не страшно, когда облом — смерть твоя, страшно, когда жизнь твоя — облом. Не скажу, что в это страшное мгновенье я понял, что он имел ввиду, просто вспомнилось отчего-то.

Замерли оба, стоим, оцениваем противника. Я оцениваю когти, зубы, оба мощных гибких хвоста — все то оружие, что делает тварь столь опасной. Облом рассматривает стрелятель, и штука эта ему не нравится. С чего я это взял? Да с того, что он меня сразу в клочья не порвал. Все, что я о борьбе с обломами знаю — одной стрелой его нипочем не уложить, а вторую выпустить не успеешь.

Нападать никто первым не хочет, для каждого этот бой — верная смерть. А ведь придется, отступать нельзя. Он, коли дистанцию увеличит, станет беззащитной мишенью. Я, спиной назад отступая, непременно на отрубов наткнусь или на мертвяков. Вот и стоим, таращимся друг на друга, прикидываем.

Облом вроде бы и незаметно начинает поджимать под себя единственную ногу. Хвосты едва напряглись, кто другой и не заметил бы.

Тварь готовится к прыжку, осторожно, чтобы раньше времени не насторожить противника. А я… я просто стреляю.

Облом видит мое движение, прыгает, но не на меня, как ожидалось, а вбок и назад. Быстро и далеко, даже в мыслях не держал, что он на такое способен. Кольца зеленого огня проходят мимо, расширяясь, обрушивают ветхую стену какой-то неказистой постройки.

Вожу стрелятелем вправо-влево, пытаясь отследить облома. Тщетно, пространство вокруг застроено изрядно, спрятаться есть где. И напасть, едва возможность представится.

Досадливо сплевываю. Положение не из лучших, когда мы друг против друга стояли, я хотя бы знал, где он находится. Теперь на чуйность вся надежда, что уловлю не мысли даже, желание напасть. И успею должным образом встретить.

Быстро осматриваюсь желая покинуть это местечко как можно скорее. Хотя посмотреть есть на что. Например, грибы в человеческий рост, понатыканные грядками, словно кочаны капусты. Никогда такого не видел, интересно, а есть их можно? Стоп-стоп, а высадил их кто, ведь не облом же? Ни за что не поверю, что сами по себе выросли, больно ровно все, как на ухоженном огороде. Стало быть, кто-то здесь обитает, грибоеды какие-то. Как же они, спросить позвольте, с обломом уживаются? Или он их уже оприходовал?