Вероятно, не все сотрудники Портового департамента с головой ушли в планы по уничтожению цивилизации.

Войдя в машинное отделение, я не торопился закрывать за собой дверь, хотя вроде бы в помещении никого не было.

Все-таки я находился на буксире, а не на линкоре или миноносце, поэтому в машинном отделении не столкнулся с обаятельным, но грубоватым уоррен-офицером, американцем шотландского происхождения, руководящим мокрыми от пота рядовыми, которые (в промежутках между игрой в карты, прослушиванием аккордеона и скабрезными разговорами о девушках) имели дело с вышедшими из строя или перегревшимися котлами, лопнувшими от избыточного давления трубами и последствиями множества других кризисов. Никому не приходилось квартировать в здешнем машинном отделении, все механизмы которого и без этого работали как часы. Полагаю, именно поэтому в Голливуде не сняли ни одного фильма о Второй мировой войне, герои которого служили бы на буксире.

Когда я вошел, свет в машинном отделении уже горел, из чего я сделал вывод, что кто-то недавно здесь побывал и собирался вернуться.

И, уже собравшись поискать другое убежище, я услышал, как кто-то спускается по трапу, ведущему в коридор, и закрыл дверь.

Хотя оборудование размещалось достаточно плотно, инженеры помнили о необходимости ремонтно-профилактических работ. Поэтому я быстро запетлял по проходам, удаляясь от входной двери. К сожалению, даже в самом дальнем тупике не ощутил себя в полной безопасности.

Спрятавшись за скрытыми кожухами насосами и трубами, я не видел двери, но услышал, что она открылась и закрылась.

Кто-то вошел в машинное отделение и тут же остановился, вроде бы не собираясь что-либо делать. Двигатели еще не работали даже на холостых оборотах, и тишина в машинном отделении стояла такая, что я мог слышать любое перемещение и слово.

Как я и признался чифу Хоссу Шэкетту (когда страдал от амнезии и не мог вспомнить, что я — не Мэтт Деймон), на богатство воображения жаловаться мне не приходилось, и теперь оно разгулялось на полную катушку. Я представил себе, как незнакомец, войдя в машинное отделение в противогазе, готовится распылить в машинном отделении ядовитый газ, чтобы убить меня, как таракана.

Прежде чем я успел разукрасить этот сценарий яркими подробностями, дверь открылась еще раз и я услышал чей-то голос:

— Что с тобой произошло?

— Упал, — прорычал в ответ мой давний знакомец, Утгард Ролф.

— Откуда упал?

— С лестницы.

— С лестницы? Так сколько же там было ступеней?

— Я не считал.

— Чел, тебе крепко досталось.

Утгард закрыл за собой дверь.

— Планы переменились. Придется резать глотки.

В дальнем от меня конце машинного отделения, но гораздо ближе, чем мне хотелось, Утгард продолжил:

— Послушай, Джой, получив товар, в порт мы не вернемся.

— Нет? А почему?

— Есть один парень, он влез в наши дела.

— Какой парень? — спросил Джой.

— Федеральный агент.

— Ох, черт!

— Не ссы.

— Но мы держали все в таком секрете.

— Мы его найдем. Считай, что он мертв.

— Он здесь, в Магик-Бич? — в тревоге спросил Джой.

— А ты думаешь, я упал с лестницы в Вашингтоне?

— Этот парень и был лестницей?

— Не волнуйся из-за этого.

— Какой же он большой, если смог так отделать тебя?

— Ему досталось сильнее, чем мне.

Я едва подавил желание встать и вывести на чистую воду этого лгуна.

— Если мы не вернемся в порт, куда поплывем?

— Ты знаешь заброшенную шлюпочную мастерскую к югу от Рустер-Пойнт?

— Это нам подойдет.

— Конечно, подойдет. Там есть и причал, и подъезд, так что перегружать товар будет даже проще, чем в порту.

— Грузовики знают о новом месте?

— Они знают. Но есть одна проблема.

— Я понимаю, о чем ты.

— Нам нужны все пятеро, чтобы принять товар в море, но на берегу с разгрузкой управятся трое.

Когда я поднимался на борт, меня волновали два вопроса. Один касался численности команды буксира. Теперь я знал ответ: пятеро.

— Мы все равно собирались отделаться от тех двоих. Просто теперь отделаемся раньше, чем намечали.

Возможно, ссоры между заговорщиками и не было, как я подумал, когда нашел Сэма Уиттла, простреленного пять раз в ванне. Те, кто готовил операцию, скорее всего, изначально намеревались отделаться от мелкой сошки, которую рассматривали как наемную рабочую силу. Правда, в данном случае при увольнении полагалась пуля (или пули), а не выходное пособие.

— После того как мы загрузим товар, Бадди шлепнет Джекки. Я шлепну Хассана.

Имя Хассан стало для меня сюрпризом и разочарованием. Джекки, Джой, Бадди уже практически убедили меня, что команда Утгарда могла состоять из лас-вегасских комиков и последнего ее члена зовут Шекки.

С другой стороны, я получил частичный ответ на второй вопрос: что мне делать с командой? Теперь выходило, что мне будут противостоять трое, а не пятеро.

— Только не перерезай им глотки, — попросил Джой.