Полина. Да.

Гертруда (в сторону). Посмотрим. (Полине.)Если ты говоришь правду...

Полина. Вы — сама лживость, и поэтому подозреваете во лжи всех окружающих. Ах, оставьте меня, сударыня, вы мне отвратительны.

Гертруда. Какая откровенность! Пойду скажу Фердинанду о вашем решении. (Полина кивком выражает согласие.)Но он не поверит мне. Может быть, вы сами напишете ему несколько слов?

Полина. Чтобы он не уезжал... (Пишет.)Возьмите.

Гертруда. «Я выхожу замуж за господина де Римонвиля. А поэтому не уезжайте. Полина». (В сторону.)Ничего не понимаю... Боюсь, нет ли тут какой ловушки. Пусть уезжает: о ее замужестве он узнает, когда будет уже далеко. (Уходит.)

Полина. Да, Фердинанд для меня утрачен... Я всегда так и думала: мир — либо рай, либо темница. А мне, девушке, мечталось только о рае. Ключ от секретера у меня; сначала я выну из секретера то, что покончит с этим ужасным положением, а потом ключ можно и отдать! Ну что ж, пойду!..

Маргарита. Я, барышня, свои вещи сложила. Теперь приготовлю все здесь.

Полина. Хорошо. (В сторону.)Пусть готовит. (Вслух.)Вот, Маргарита, возьми эти деньги и спрячь их у себя.

Маргарита. Вам, значит, во что бы то ни стало надо уехать?

Полина. Ах, милая Маргарита, кто знает, удастся ли еще мне это? Ну, займись своим делом... (Уходит.)

Маргарита. А я-то думала наоборот, — наша ведьма не хочет, чтоб барышня выходила замуж. Уж не влюбилась ли барышня в кого-нибудь и скрыла от меня? Отец ведь в ней души не чает. Он ее не неволит... Может, поговорить мне с барином? Ох нет, пожалуй, еще напортишь бедной девочке!

Полина. Никто ничего не заметил. Маргарита, унеси сейчас же деньги, дай мне обдумать, как поступить.

Маргарита. На вашем месте, барышня, я во всем призналась бы барину.

Полина. Отцу? Несчастная, смотри, не выдай меня! Не будем рассеивать дымку, которая скрывает от него правду.

Маргарита. Дымка! Вот уж именно что дымка!

Полина. Поди, оставь меня.

Полина (держит в руках пакетик с мышьяком). Вот она, смерть. Вчера, когда разговор шел о жене Шампаня, доктор сказал, что этот страшный яд действует постепенно, в течение нескольких часов, почти полсуток, и что вначале человека еще можно спасти... Значит, если доктор останется у нас, он меня спасет. (Стук в дверь.)Кто там?

Вернон (за дверью). Я.

Полина. Войдите, доктор. (В сторону.)Он пришел ко мне из любопытства, из любопытства же и уйдет отсюда.

Вернон. Дитя мое, значит, между вами и вашей мачехой идет борьба не на жизнь, а на смерть?

Полина. Пожалуй, именно на смерть.

Вернон. А, черт возьми! В таком случае я здесь не лишний. Скажите-ка... вы сильно поссорились с графиней?

Полина. О, не говорите мне больше об этой твари. Она изменяет моему отцу.

Вернон. Это я знаю.

Полина. Она его никогда не любила.

Вернон. И в этом я никогда не сомневался.

Полина. Она задалась целью погубить меня.

Вернон. Как? Она покушается на ваше сердце?

Полина. Вернее, на мою жизнь.

Вернон. Какое страшное подозрение! Полина, дитя мое, вы ведь мне очень дороги. Неужели вас нельзя спасти?

Полина. Меня спасти может только одно, а именно отказ моего отца от его убеждений. Признаюсь вам: я люблю Фердинанда.