Но стоило охотникам приблизиться, как стадо почувствовало опасность и бросилось врассыпную. Охотники в свою очередь тоже разделились, и каждый начал преследовать свою добычу. Выпущенные стрелы достигли целей, но раненые животные продолжали бег. Наконец, обессилев, несколько антилоп и оленей упали на землю.

Кайони спешилась, чтобы ножом добить бившееся в предсмертных судорогах животное. Она подняла свои карие глаза к небу и произнесла: «Благодарю тебя, Ата, за то, что Ты послал это мясо и шкуру моей семье». Затем она погладила шею и лоб Тука, поощряя лошадь за отличную работу. Опустившись на колени возле оленя, в груди которого торчала стрела с ее пометками, Кайони внимательно осмотрела шкуру, чтобы снять ее с наименьшими повреждениями. Копыта, зубы и пушистый хвост она положила в большую сумку. Они могут пригодиться позже на разные нужды. Когда туша была освежевана, Самба помогла Кайони погрузить ее на запасную лошадь и как следует закрепить, связав ноги оленя под животом лошади. Кайони тоже помогла своей подруге с добычей, а потом обе пришли на помощь Тайсинге, которая, по своему обыкновению, медлила. Ей были ненавистны запах и вид смерти.

Затем Самба и Кайони выследили и забили антилопу для старых тива. В тот момент, когда они, покончив с делами, мыли руки, Красный Буйвол крикнул, что воины-вороны на большой скорости скачут в их направлении с оружием наготове. Кайони бросилась к троим мужчинам, которые были на другой стороне реки, чтобы помочь им защищаться.

– Тайсинга, возьми лошадей и добычу и спрячь все в лесу, а мы с Самбой прикроем тебя! – приказала Кайони замершей на месте старшей тива, неотрывно смотревшей на приближавшуюся опасность. К ним скакало восемь вооруженных воинов племени Птицы. Кайони схватила безжизненную руку Тайсинги, потрясла ее и крикнула: – Соберись с силами и пошевеливайся, а не то мы все погибнем!

Тайсинга в замешательстве посмотрела на Кайони, но послушалась. Она бросилась к деревьям, привязала лошадей и быстро схватила свое оружие. Девушка была страшно испугана.

Кайони увидела, как три воина отделились от общей группы и направились к мужчинам-ханьюива, переправлявшимся через реку. Ханьюива понимали, что, находясь в воде, они более уязвимы, поэтому изо всех сил подгоняли лошадей, спеша выйти на берег. Еще пять воронов направились к тива с явным намерением убить их.

– Самба, у них крепкие щиты, которые не пробьешь нашими стрелами, – огорченно заметила Кайони. – Мы должны перехитрить их.

Стреляй в первого и целься в голову. Когда он поднимет щит, я выстрелю ему в живот. Второму стреляй в ногу, и, когда он опустит щит, я попаду ему в грудь или шею. Так можно будет убрать двоих, пока остальные разгадают нашу уловку. По моему сигналу сделай два выстрела, а потом прячься за деревьями… Двил, – приказала Кайони Самбе выпускать первую стрелу. Как только ворон поднял щит вверх, Кайони выстрелила ему в живот и увидела, как враг согнулся пополам от боли и удивления. – Двил. – Она сделала второй выстрел, и еще один воин получил стрелу в грудь, когда прикрывал свою ногу. – Эйфа! Омбег! – Кайони поблагодарила свою подругу и приказала отступать, пользуясь замешательством воинов, остановившихся посмотреть, что случилось с их товарищами.

Теперь их осталось трое на трое, причем у тива было лучшее прикрытие. Вороны съехались вместе и зашептались, а девушки замерли в ожидании новой опасности. С громкими криками воины племени Птицы пришпорили своих богато украшенных лошадей и бросились в атаку на перебравшихся через реку мужчин-ханьюива.

– Нашим троим охотникам будет тяжело справиться с шестью опытными воинами.

– Ты прав, Самба. Мы должны помочь им. Пойдем, Тайсинга.

– Я подожду здесь. Буду охранять добычу и лошадей. Я плохой воин.

– Если ты пойдешь с нами, то мы сравняемся с врагами числом, – заметила Кайони. – Нам надо спешить, а то наши друзья погибнут.

Кайони и Самба вскочили на лошадей и галопом бросились на помощь своим соплеменникам, к которым уже приближались враги. Перепуганная Тайсинга не двинулась с места.

Через несколько мгновений трое воронов развернулись и направились к двум тива, пытаясь задержать их. Стало очевидно, что враги не собирались приходить на помощь своим. Все это было сделано, чтобы выманить тива из укрытия. Кайони и Самба остановились и принялись выпускать одну стрелу за другой. Назад возвращаться было уже поздно. Оставалось только сражаться лицом к лицу, либо получить стрелу в спину при попытке вырваться из ловушки. Самба позвала Тайсингу на помощь, но испуганная девушка не покинула своего укрытия. Один из воронов направился в лес, чтобы отыскать там спрятавшегося ханьюива, и две смелые тива остались сражаться с меньшим числом врагов.

Кайони ранила одного из нападавших в руку, и он выпустил свой щит. Тогда противник выхватил нож и в ярости набросился на нее. Кайони быстро спешилась. Она знала, что сможет защитить себя на земле и к тому же сохранит лошадь от возможного ранения. Ворон тоже соскочил с лошади и принял вызов. Он обезумел от гнева, и ни один его удар не попал в цель. Кайони же ранила его в запястье и в бедро и, прежде чем тот успел опомниться, вонзила нож в его спину.

Расправившись со своим врагом, Кайони увидела, что другой ворон пронзил копьем грудь Самбы, выкрикивая угрозы забрать ее лошадь и оружие, содрать маску с ее лица и украсить ею свой щит. Кайони не могла больше ничем помочь Самбе. В этот момент третий воин приблизился к Тайсинге. Все его внимание было обращено на «смелого тива», чья «сила и магия» были для него столь желанной добычей и должны были перейти к нему после смерти тива. Он крикнул Тайсинге, что трус не представляет для него никакой опасности.

Кайони приготовилась сразиться с этим воином. Она чувствовала усталость и напряжение, тогда как враг был свеж и спокоен, но Тайсинга все еще не приходила ей на помощь. Воин из племени Птицы выхватил свое копье и метнул в Кайони. Она едва успела уклониться от летящей смерти. Но когда копье вонзилось в землю, она выдернула его и метнула в наступавшего на нее врага, поразив его смертельным ударом в живот. Затем девушка бросилась на противника Самбы и вскочила ему на спину, чтобы не дать надругаться над мертвым телом подруги. Она кусала и царапала его, пока он пытался сбросить ее с себя. Локтем он попал Кайони в лицо, рассек ей губу, от чего кровь заструилась по ее подбородку. Кайони упала навзничь. Она подумала о Майе, который спас бы ее, о Тука, который пришел бы ей на помощь, об Осторожном Волке, который появился бы и… Не принижай своего умения!