Увернувшись от страшных зубов, волк на большой скорости начал описывать круги вокруг медведя, время от времени кусая его. Но вот Кайони увидела, как Майя замедлил свой бег и упал на землю. Она схватила большую ветку и, используя ее в качестве дубинки, принялась отгонять гризли от почти бесчувственного друга. Затем, не колеблясь ни секунды, она вскочила на спину медведя, схватила его за нижнюю челюсть, оттянула назад голову и перерезала горло своим острым ножом. Гризли упал замертво. Кайони привалилась к его телу, чтобы дать себе немного отдохнуть после столь выматывающей погони. Она поблагодарила Ата за дарованную ей победу и за то, что Он позволил им взять жизнь Его существа, чтобы спасти их жизни.

Услышав свое имя, Кайони бросилась к Проливному Дождю.

По лицу изможденной женщины текли слезы, но она благодарно улыбалась своей спасительнице.

– Мое сердце забилось от радости, когда я увидела тебя живым. Ты так рисковал, спасая наши жизни. Красный Буйвол вознаградит тебя за мужество и доброту.

Кайони смотрела на то, как Проливной Дождь прикладывает к груди своего первого ребенка. Эта нежная сцена тронула и опечалила тива, которой не суждено было пережить подобное. Когда Проливной Дождь закрыла ненадолго глаза, чтобы отдохнуть, Кайони посмотрела на кровь этой женщины, давшей жизнь новому человеку, и на кровь медведя на своих руках. Их цвет, запах и происхождение были такими разными. Жизнь и смерть. Женщина, обладавшая свободой, чтобы жить как женщина, и женщина, принужденная жить как мужчина.

«Как Ата выбирает пути, по которым пойдет каждый человек, и зачем Он это делает? – думала Кайони. – Если бы Самба не была старшей в роду, Проливной Дождь никогда не изведала бы этого счастья. А если бы Кайони не была старшей, ее сестра не жила бы сейчас в ожидании свадьбы с Быстрой Ногой. И если бы сестры Проливного Дождя не были уже взрослыми, одну из них сейчас отдали бы на воспитание Тива-Шу, чтобы та превратилась в тива и заняла место Самбы». Тива редко умирали или погибали молодыми, как это случилось с ее подругой. Теперь, когда отец Самбы уже слишком стар, чтобы охотиться и защищать семью, другие тива должны помочь ее родителям. Как повезло Сосенке и Голубой Птице, что они избежали столь печальной участи! А что до тебя, Тайсинга, ты понесла недостаточное наказание за смерть Самбы. Можешь ненавидеть меня за эти правдивые слова, мне все равно.

Вскоре к ним прибежали люди. Впереди мчался Красный Буйвол. Услышав страшную историю, поведанную ему женой, Красный Буйвол обнял и поблагодарил Кайони за столь самоотверженное спасение его семьи.

– Шкура медведя принадлежит твоему ребенку, Красный Буйвол. Сделай ему из нее первую постель. А мясо отдай своей семье, чтобы все набирались сил.

– У тебя доброе и щедрое сердце, Кайони. А твое мужество так же велико, как владения Ата у нас над головами. Если однажды тебе будет угрожать опасность, моя жизнь станет твоей. Пока наш ребенок ходит по Матери-Земле, он будет носить твое имя. Я повешу когти медведя на шнурок и подарю тебе, чтобы все знали о твоем подвиге.

– Ты тоже добр и щедр, Красный Буйвол, друг мой. После того как я вымоюсь в реке, мне надо отправиться в дозор. Проливной Дождь вела себя очень храбро. Она старалась не кричать, хотя ей было очень больно. Окажи ей честь и подари свою любовь.

Пока остальные охотники в изумлении осматривали поверженного зверя, Красный Буйвол склонился над своей женой, которой помогали оправиться от родов две женщины. Он поцеловал ее в лоб, погладил по щеке и волосам.

– Ты сильная и смелая, Проливной Дождь. Я очень горжусь тобой.

– У нас родилась девочка. С ней все в порядке, она совсем не испугалась. Если бы Кайони не пришел и не спас нас, мы бы погибли. Он совершил смелый поступок.

Пока супружеская пара восхищалась младенцем и разговаривала, Кайони обратила внимание на их любовь и близость. Зависть охватила се, подобно дуновению ветерка. Как и в тот раз, когда она наблюдала за приготовлениями Проливного Дождя и ее сестер к рождению этого ребенка, сцена оказалась слишком тяжелой, чтобы она могла вынести ее спокойно. Кайони посмотрела на других охотников, которые сдирали шкуру с медведя, желая помочь Красному Буйволу. Девушка услышала, как они восхищаются ее находчивостью и мужеством. Но зависть и нахлынувшее чувство неудовлетворенности перекрывали радость одержанной победы. Она направилась к реке, чтобы смыть кровь и убежать от мучившей ее сцены семейного счастья.

Когда они с Майей направлялись к своему посту, Кайони погладила волка по голове и сказала:

– Если бы ты не был со мной и не помог мне, я бы погибла, Майя. Проливной Дождь и ее ребенок тоже погибли бы. Ты мой лучший друг, и я люблю тебя. Ты больше не принадлежишь своему племени, ни одна волчица не примет тебя. Значит, мы останемся с тобой вместе на всю жизнь.

Серебристый зверь лизнул ее руку и потерся головой о ее бедро.

Вечером того же дня Красный Буйвол пришел в вигвам Разящего Камня, чтобы вернуть Кайони целые стрелы и вручить ей ожерелье из когтей гризли, которое изготовили его друзья и родственники. Красный Буйвол надел ожерелье на шею Кайони и поблагодарил ее еще раз.

– Мы назовем нашего ребенка Ае-Култа-Кайони, – объявил он.

Кайони улыбнулась, когда услышала, что девочку будут звать Спасенная Ветром Судьбы.

– Ты оказал мне великую честь, Красный Буйвол. Мое сердце переполнено радостью и гордостью. Если взойдет черная луна, я готов охотиться и сражаться ради той, кто носит мое имя. Если будет нужно, она войдет в семью Разящего Камня и будет мне… сестрой.

Мартайя испытывала вину и боль, словно разделяя ее со своей дочерью, у которой никогда не будет собственных детей. Мартайе потребовалось одиннадцать лет, чтобы умом и сердцем смириться с тем, что Кайони – ее сын. Но слыша напряженный голос Кайони и видя блеск ее глаз, когда с языка у нее чуть не сорвалось слово «ребенок», Мартайя подумала о том, что Кайони тоже может мечтать о жизни женщины.