– А разве смерть с честью не лучше трусливого прозябания? – спросил сын вождя у отца Кайони.

– Ханьюива не трусы, – твердо ответил Разящий Камень. – Когда на нас нападают, мы сражаемся.

– Оборона – это не предотвращение нападения. Продемонстрировать силу и мужество ради того, чтобы остановить их, лучше, чем залечивать раны и хоронить мертвых в ожидании следующего нападения. Если мы проберемся на их поля и уничтожим посевы табака – их священного снадобья, украдем их идолов Танцующего Солнца, то они падут духом и станут слабыми. Вороны верят, что они будут жить и процветать только до тех пор, пока выращивают табак, пока они засевают поля, собирают урожай и семена для следующего урожая. Также они верят в то, что их сила будет с ними, пока у них есть сила идолов, собравших в себе энергию тех, кто обладал ими раньше.

Кайони вспомнила, что Осторожный Волк оставил себе кисеты с семенами табака, принадлежавшие напавшим на них воронам. Она знала, что завладеть величайшей святыней воронов – это большая удача. Даже дети этого племени носили на шее маленькие кисеты в качестве оберегов, показывая свое единение с культом и верой.

– Слова Ночного Странника полны ненависти и жажды плохой добычи, – сказал другой охотник. – А ты разве забыл, что плохая добыча убивает и идолы не приемлют ее?

– А разве Быстрая Нога забыл, что не мы начали эту вражду? – огрызнулся Ночной Странник. – Или Быстрая Нога не понимает, что все станет гораздо хуже, если мы ничего не предпримем? Им наплевать на наши слова и мирную жизнь. Или Быстрая Нога предпочитает жизнь в страхе защите земли и чести нашего племени?

– Мы не прячемся, Ночной Странник, но мы не собираемся бросаться навстречу смерти и не жаждем славы, как наши враги. Если они придут с войной, я буду сражаться рядом с тобой, но не стану первым бросать им вызов. Их много, и они сильны, так что начинать первыми будет глупо.

– Они вынуждены напасть и начать войну, Быстрая Нога. Разве Кайони не обнаружил их на нашей земле, около нашего лагеря с оружием наготове и стремлением убивать?

– Вороны напали на чейеннов, которых встретили на своей тайной тропе, а они давние и заклятые враги, – вновь вступил в разговор Разящий Камень. – Мы не можем знать наверняка, что они собирались напасть на наш лагерь и убить наших людей.

– Но ведь они напали на Кайони, чтобы взять в плен тива, – не унимался Ночной Странник.

– Когда они увидели моего сына, Кайони был вместе с чейенном.

– По маске Кайони они поняли, что он – ханьюива, но все равно напали. Повторяю, если бы Кайони был один, он пал бы от стрелы ворона. Я хочу сказать, что вороны больше не боятся того, что они считают магией тива. Они стремятся завладеть волшебными снадобьями, чтобы сделаться еще более дерзкими.

– Мы не можем знать, справедливы ли твои слова, Ночной Странник, так что следовать им было бы не мудро, – сказал тихим голосом Пятнистая Сова.

– Мы выставим охрану, которая будет наблюдать за воронами днем и ночью, – решил вождь. – Мы должны выждать и посмотреть, станут ли нападать на нас до того, как мы переберемся на пастбище. Не ищи коварной смерти, сын мой. Подожди, когда она сама приблизится к тебе, и загони ее в ловушку.

– Почему бы нам не послать людей для мирных переговоров с Красным Пером, Длинным Волосом и Быстрым Журавлем? Надо узнать, почему они позволяют своим воинам нападать на нас.

– Это хорошая мысль, Разящий Камень. Мы обдумаем это и решим, как нам поступить, на следующем совете через десять дней. Прислушайтесь к своему сердцу, так как тот путь, который будет выбран, скажется на судьбе нашего племени.

Сердце Ночного Странника радостно забилось, когда он понял, что у него есть еще десять дней, чтобы убедить остальных присоединиться: к нему и дать отпор выказывающим слабость искателям мира. Надо каким-то образом, размышлял он, разжечь конфликт, который можно будет использовать, чтобы одержать победу. Никогда, решил Ночной Странник, он не позволит ни воронам, ни кому-либо еще согнать его с этой земли, заставить жить в страхе и терпеть поражения. И все равно, что ему придется сделать, чтобы не допустить этого.

– Где мой муж? – спросила Мартайя, когда Кайони вернулась домой.

– Отец остался поговорить с друзьями. Я очень устал. Сегодня было много дел, и мне хочется спать.

– Вороны нападут на нас, брат? – спросила, Голубая Птица.

– Не знаю, сестра, но меня беспокоит, что они рыскают возле нашего лагеря. Тот, который погиб сегодня, не боялся ни нас, ни магии тива.

– А Быстрая Нога будет участвовать в сражении?

Кайони насторожили эти слова сестры и тот тон, которым они были сказаны.

– Ты боишься за его жизнь?

– Да, брат мой, хотя мне и не следовало бы бояться, ведь он очень умелый воин.

– Он покорил твое сердце?

– Да.

– Если будет война, Голубая Птица, я постараюсь защитить его для тебя.

– Это очень благородно с твоей стороны, брат, ведь твое умение огромно, словно горы.

– А этот воин-чейенн? – спросила Мартайя. – Он предложил свою помощь?

– Чейенн будет охотиться на бизонов и сражаться с воронами, которые нападают на его племя. Он очень умелый воин и участвовал во многих битвах.