— Да, это было в Швейцарии, в лаборатории Европейского совета по ядерным исследованиям. Нас было много, мы изучали атомные структуры, изучали свет. Мы увидели хиа-апи,молодых носителей философии, которой принадлежит будущее. Макс изучал свойства света в новом ракурсе. Мы познакомились, полюбили друг друга. Он рано проник в сокровенные глубины философии атомной физики, но ему не давали хода представители аналитического направления в науке. Он порвал с ними. Он мог стать иллюзионистом, у него был широкий выбор. Но он не присоединился к нам, избрал собственный путь. Он писал книги. Я вернулась в Норвегию, однако мы остались друзьями. От него мы получили величайший дар. — Она перевела дух. — Но ты, мерзавец, приехал, чтобы похитить этот дар! Ты убил Дикке и Макса! Где ты спрятал перст?!

Она не сводила глаз с Дерека Хокторна, и ее указательные пальцы метали молнии.

Внезапно вся картина изменилась.

Дверца красной «тойоты» де Берга открылась, из машины вышла Андреа де Берг, сделала три шага и остановилась. Чистые женские черты лица ее не выражали никаких чувств. В руке она держала черный предмет, напоминавший передатчик дистанционного управления телевизором, только он был подлиннее, на нем было больше кнопок, и он заканчивался чем-то вроде маленького дула, которое смотрело прямо на Фредрика Дрюма.

Увидев Андреа де Берг, Дерек Хокторн вздрогнул, попятился и оперся спиной на полицейскую машину.

— Спокойно, — холодно скомандовала она. — Всем стоять спокойно. Вы все умрете. Сожалею, это относится и к полицейским…

— Андреа!? Черт возьми… — Каан де Берг метнулся было к супруге, но замер на месте.

— Заткнись, Каан! Это тебе не игрушки. Твой предел — древние псевдовоины, которыми ты тешишься в своем подвале. Сейчас другое время, мальчик мой. Никто в этой стране ничего не узнает. На этом дворе в долине Луммедален ничего не произошло. История с Ашшурбанипалом — обычная утка, выдумка полоумных журналистов. Халлгрим Хелльгрен потерял управление, съехал в кювет и разбил голову о ветровое стекло. И все.

— Перст! У нее перст! — Фрёкен Хауг сорвалась с места, но Фредрик перехватил ее.

Жми на кнопку, майор, жми сейчас, пусть наступит конец! Фредрик зажмурился. Капельки крови на щеке Дикке. Одиннадцать трупов на дворе перед домом Халлгрима. Капельки крови на коже — никаких других следов.

Он открыл глаза, крепко сжимая рукой запястье фрёкен Хауг. Никто не двигается.

А вот и нет!

Четверо хяппи во главе с Наксиманном подкрадывались сзади к Андреа де Берг. До этой минуты они, как было условлено, держались вне ее поля зрения. Ближе, ближе… Не больше метра отделяло ее до Наксиманна, и он уже замахнулся одной рукой, когда она что-то услышала. Развернулась и направила дуло на него.

Наксиманн застыл на месте. Потом покачнулся в одну, в другую сторону, и глаза его незряче уставились куда-то в воздух. В ту самую секунду, когда он начал падать, его товарищи набросились на Андреа де Берг и повалили ее на землю. Раздался отчетливый треск — это Плутта сломал ей руку, отнимая черный предмет. Тут же он подбежал к Фредрику и отдал ему свою добычу.

Джокер. Он не остался лежать в секретном сейфе, как опасался Фредрик. Она захватила его с собой.

Глаза Плутты блестели от слез.

Одна нога Наксиманна дернулась раз-другой — последний признак угасающей жизни.

— Андреа! — раскатился по двору голос Каана де Берга. — Отпустите ее, черт дери, я вам!..

Два полицейских схватили его, трое других поспешили на помощь хяппи, Андреа де Берг уложили на капот ближайшей машины. И тут же отпустили, когда она предъявила свое удостоверение. На представителей власти словно напал столбняк.

Хяппи и фрёкен Хауг опустились на колени возле безжизненного тела Наксиманна.

И снова прозвучал громовой голос Фредрика.

— Майор Андреа де Берг! Сомневаюсь, что найдется трибунал, который возьмется судить тебя и твоих сообщников, но люди, стоящие здесь, вправе вынести свой приговор! Это относится и к тебе, Каан! Вы сами слышали, что она сказала, все должны были умереть. И все было бы скрыто. Если бы ей удалось использовать это. — Он поднял в руке черный предмет.

К глазам его подступал красный туман. Тело разбухало под дождевиком. Он не понимал, почему его губы шевелятся, однако они шевелились.

Он парил в воздухе в ста метрах над землей.

— То, что скажу я сейчас, никогда не будет повторено. А потому слушайте!

Губы отделились от лица и говорили сами.

— У Халлгрима Хелльгерна был в Старом городе свой, так сказать, маленький кабинет, по соседству с обителью хяппи. Естественно, он их встречал, познакомился с ними, и ему сразу понравились их идеи, почти во всем созвучные его собственным убеждениям. Нетрудно представить себе, как он удивился, узнав, что неприметная фрёкен Хауг — царица роя хяппи, Кассандра. Удивился и обрадовался. Потому что он и Сандра Хауг еще раньше полюбили друг друга. Тем не менее что-то мешало ему полностью воспринять философию хяппи. И Сандра решила показать ему чудо — такое великое, чтобы он понял: сила света способна преобразить весь мир. Потрясающий замысел. Либбелид — песня любви, превосходящая все, что когда-либо видел и слышал Халлгрим.