Он отлично знал, где живет профессор. Раза два бывал у него дома, спорил о толковании некоторых специфических саамских пиктограмм. Знал также, что де Берг — настоящий умелец, мастер реставрировать фризы, капители и другие старинные предметы, используя гипс и строительный раствор. У Каана де Берга была во дворе настоящая маленькая мастерская.

Остановив машину, попросил водителя отвезти его на Норманнскую улицу. По дороге вынужден был снова растирать левое бедро; боль отдавала в пах, и ступня будто окоченела.

Рассчитавшись с шофером, он постоял на тротуаре перед коваными воротами, за которыми помещался чудесный деревянный домик де Берга — зеленый, с красными наличниками на окнах.

Жена профессора где-то служила, дети учились в школе, так что, скорее всего, в доме никого не было. Тем не менее он нажал на кнопку звонка. Не дождавшись, когда откроются ворота, перелез через них, приземлился на больную ногу и упал на гравий. Поднялся все-таки на ноги и сердито отметил, что разбил в кровь подбородок.

Дверь мастерской, разумеется, была заперта. Несколько минут он постоял, соображая, как действовать дальше. Потом зашел с тыла. Окон тут не было, но в каменном фундаменте зияло несколько отверстий. Он прополз через одно из них на животе, потом выгнул спину горбом, точно кот, нажимая снизу на половицы. Они не были прибиты к лагам, как он и предполагал. И вот он уже стоит в мастерской.

Нащупав выключатель, включил свет и осмотрелся.

Типичная мастерская любителя ручного труда. Верстаки, полки с инструментом, краска в банках, кисти, ящики с гвоздями и шурупами. Однако в мастерской Каана де Берга были и другие предметы, отличающие ее хозяина от большинства других умельцев: каменные блоки — фрагменты древних конструкций. Де Берг занимался реставрацией и изготовлял копии на радость музеям и коллекционерам.

Мешки с цементом, бетономешалка. Внимательно все осмотрев, Фдр стал копаться в строительном материале. Под одним верстаком лежали грудой куски пенопласта и досок, сетчатая арматура и всевозможные остатки использованных форм и дранки.

Опустившись на колени, он внимательно изучал каждый кусок доски и пенопласта. Под конец с великим трудом вытащил из-под верстака тяжелый ящик. Заглянул в него и на секунду оцепенел.

Две овальные гипсовые формы… Совершенно одинаковые. Он извлек их из ящика и положил на верстак. Сдвинул вместе. Пустота внутри в точности соответствовала очертаниям статуэтки Матери-Земли.

Фдр успел настолько тщательно изучить предмет, который разбил голову Халлгрима Хелльгрена, что мог по памяти сопоставить мельчайшие детали. Все сходилось.

В этой форме было отлито орудие убийства.

— Маятник.

Фдр будто кольнуло в затылок. Хриплый голос донесся до него от двери, которая бесшумно отворилась, так что он не заметил. Фдр продолжал спокойно стоять на месте.

— Маятник. Я отлил его для одного макета. Изображение Матери-Земли, — чуть слышно продолжал Каан де Берг.

Фдр выпустил гипсовые формы и повернулся. Увидел измученное лицо де Берга.

— Мог бы спросить у меня, — сказал тот. — Не пришлось бы лезть через подпол.

Фдр кивнул, решив снова стать видимым Фредриком.

— Совершенно верно. Я мог бы спросить тебя. Но я не знал, захочешь ли ты ответить. Хотя нисколько не сомневался, что ты изготовил копию статуэтки Матери-Земли.

— Ты про что это? — де Берг искоса посмотрел на Фредрика.

— Про ту копию, которая разбила голову Халлгрима.

Наградив Фредрика свирепым взглядом, Каан де Берг прошел к половицам, которые тот раздвинул, и с нарочитым спокойствием положил их на место.

— Пошли, — он направился к выходу из мастерской. — По правде говоря, тебя надо бы палками гнать отсюда за то, что нагло проник в чужое владение. Я ведь случайно застал тебя здесь, не то ты, наверное, со всех ног помчался бы в полицию.

Голос де Берга окреп, и глаза горели негодованием.

— «Почем знать, быть может, череп этот принадлежал чувствительному, тонкому поэту, — медленно процитировал Фредрик, — который писал чудесные стихи о любви и о природе…»

Профессор удивленно воззрился на него.

— Что-что ты сказал?

— Шекспир, — ответил Фредрик. — Гамлет с черепом в руке. Те самые слова, которые ты произнес вчера, держа в руке череп.

Каан де Берг продолжал изумленно смотреть на него.

— Ты верно процитировал. Добавлю: никакой убийца, даже такой, как братоубийцаКаин, не мог бы на другой день после злодеяния, держа в руке череп, философствовать на темы смерти и бренности «чувствительного, тонкого поэта».Так?