— По миру пойдешь!

— Лучше уж с ним по миру, чем с тобой за одним столом!

Кэми вышла с красными пятнами на щеках, губы гневно сжаты, глаза мечут молнии. Андрет только руками развел: — За что мне такая красота?!

Кэми тут же потухла, сникла, ссутулилась и стала просить прощения. За дверью меж тем продолжались споры, но видно, Кэми сумела задать им перца — дом и земли, как ни крути, были ее, и пока что она там была полная хозяйка. Так что Андрету не отказали наотрез, просто милостиво отпустили пока что назад, в Венетту, пообещав навести справки.

Андрет поехал, сам не зная, что ему теперь делать. Все вновь слишком быстро переменилось, и он понимал, что дальнейший ход событий, скорее всего, будет не слишком-то зависеть от его желаний. Оставалась одна надежда — на мудрый совет Эдреда.

Как ни странно, Эдред перемены одобрил целиком и полностью: «Сколько уж тебе можно тут болтаться? Это дело для молодых. Мы с тобой неплохо потрудились, а теперь пора уже тебе и о себе позаботиться. Будь я чуть помоложе, я б тебе позавидовал — проторчал вот весь свой век в этом проклятом городе, а по мне так нет спокойнее и привольнее деревенской жизни. Смотри только, не растолстей там».

И через несколько дней, когда к Эдреду обратился посланец от Эркиля, старосты Дивного Озерца, адвокат дал Андрету самые лестные рекомендации. Прошло еще две декады, и сам Эркиль почтительно сообщил Андрету, что тот может приезжать, дабы назначить день свадьбы.

«В конце концов почему нет? — решил Андрет. — С какой стати нет?» Все равно жизнь в Венетте уже начинала его тяготить. И все же в первые дни он чувствовал себя не в своей тарелке. О том, чтобы везти Кэми в Венетту, и речи быть не могло, это ему надо было перебираться в Дивно Озерцо. Андрет все еще не был уверен, разделит ли он любовь Эдреда к сельской жизни. Да и кроме того, где-то в глубине души он сознавал, что бросает старика, которому почитай что всем обязан, в том числе и этой удачной женитьбой. Хотя Кэми, конечно, его поддержка важнее, и все же… Одна надежда, что Ксанта разыщет для Эдреда еще одного бедолагу. Интересно, будет ли он… Но с Ксантой он больше не виделся — попросту боялся зайти, вдруг она уже знает, как все вышло. Хотя если не знает, это, наверное, еще хуже. Словом он уезжал, чувствуя себя трусом и предателем.

Но потом все неожиданно и почти что само собой уладилось.

Тихая размолвка Андрета с богами в этот раз сослужила ему добрую службу. Как уже говорилось выше, в храм Дея на мысу он не был вхож, а потому у него появился хороший предлог раз или два в году на праздники отправляться в Венетту, якобы помолиться, а на самом деле — проведать Эдреда и… Ксанту. В первый раз это получилось случайно и едва не окончилось трагедией. Он проходил мимо храма Тишины, увидел что во дворе никого нет, подумал, что Ксанта сейчас наверняка в гостях у какой-нибудь из своих учениц, решил заглянуть, просто осведомиться у Ингольды, как дела, и напоролся на Ксанту и еще на кое-кого, вовсе не подходящего к этому святому месту, — на некого розового лысого крикуна с образцово-пухлыми щеками и с чрезвычайно уверенным, даже, как показалось с перепугу Андрету, нагловатым взглядом. Единственный раз в жизни Андрет был близок к тому, чтобы если не убить, то по крайней мере несколько раз ударить женщину. Мало того, что она скрыла нечто, напрямую его касавшееся, так она еще и выставила его круглым мерзавцем, который бросает бедную и некрасивую подружку в интересном положении, чтобы жениться на богатой красавице. И главное, сдать назад теперь не было никакой возможности.

Тогда они так и не поговорили толком, он только высказал Ксанте все обиды и сбежал в Дивно Озерце зализывать раны. К счастью, самолюбия и гордости у Андрета было немного, и вскоре, как только представилась оказия отлучиться из дома, он вернулся, чтобы уже спокойно выслушать оправдания Ксанты и попросить у нее прощения. Выяснилось, что оправданий не будет, но и прощения просить тоже не надо. Ксанта была совершенно довольна создавшимся положением и не собиралась ни разлучать Андрета с сыном ни привязывать его к себе. Известие о его женитьбе ее, конечно, не обрадовало (чего Андрет в глубине души опасался), но она приняла его к сведению и не вникала в подробности.

Так и сложилось, что Андрет навещал храм Тишины раз или два в год, узнавал новости, если мог, помогал деньгами, и его принимали там снеизменным и, на его взгляд, незаслуженным радушием. Ксанта в очередной раз как-то так все устроила, что все были довольны. Андрет подозревал, что Дреки знает, кем они друг другу приходятся, но тот неизменно звал его «господин Андрет» и держался дружелюбно, хотя и не фамильярно. Казалось, Ксанта определила между ними дистанцию, которую оба по молчаливому согласию не нарушали. Да и с другой стороны, как еще держаться мальчишке с мужчиной, которого он видит не чаще двух раз в год? Постепенно и сам Андрет внутренне смирился с подобным положением — наверное, это был единственный способ бывать вместе, не мучая ни Кэми, ни Ксанту, ни Дреки. Сама Ксанта также была с ним неизменно дружелюбна и приветлива, но по душам больше не разговаривала и в спальню никогда не звала. Ингольда откровенно злилась, сердито бурчала под нос и делала охранительные знаки, когда Андрет появлялся на пороге. Ксанта ей не возражала, молчала, уважая ее мнение, но делала все равно по-своему. Кэми, кажется, ничего не подозревала и была совершенно счастлива.

Так все и шло ни шатко ни валко, до той самой ночи, когда Ней пропал, так и не добравшись до Зеленых ворот.

Когда Андрет проснулся в следующий раз, было уже позднее утро. На кухне брякала посудой Кэми и от этих звуков, таких милых и родных, его пробил холодный пот. Он быстро повернулся и на всякий случай ощупал подушку и перину рядом с собой. И перевел дух — Ксанта исчезла бесследно, как утренняя роса с травы, не оставив ни волоска, ни шпильки, ни даже приметной вмятины.

Кэми услышала, что он зашевелился, и заглянула в комнату:

— Ты лежи, лежи, — проворковала она, — устал, небось, вчера. Я сейчас поесть тебе сделаю, а сама обратно в Храм побегу, ладно? Надо бы Элару отпустить отдохнуть.

— Что Кукушонок, не просыпался? — спросил Андрет и тут же прикусил язык — вдруг Кэми догадается!

Но та лишь покачала головой:

— При мне нет. Беда-то какая. Недаром Горихвостка Шелама боялась.

Она снова скрылась на кухне, Андрет осторожно сел на кровати и начал одеваться. В ушах звенело, и все же он не мог не признать, что вторая половина ночи прошла куда удачнее, чем первая. Вот только Кэми…