Они оглядели спартанское жилище Морса.

— Падение Сидни было долгим и неудержимым, — подвела итог Джоан.

— Так нередко бывает, — безучастно заметил Кинг, осматривая комнату, в которой чувствовался стойкий запах мочи. — Интересно, как часто здесь меняют белье?

В углу на небольшом столике Шон заметил несколько фотографий в рамках. Кинг покачал головой.

— Думаю, здесь нельзя держать острые предметы вроде стекла или металла.

— Морс вряд ли способен на самоубийство или вообще на какие-то активные действия.

— Почему же? Он, к примеру, может засунуть в рот теннисный мяч и умереть от удушья. — Кинг долго разглядывал фотографию с двумя подростками, один из которых держал бейсбольную биту. — Это братья Морс. Снято, когда они учились в старших классах. — Он перешел к следующей фотографии. — А это, наверное, их родители.

Джоан тоже взглянула на снимки.

— Их мать не назовешь привлекательной женщиной.

— Зато она была богатой. И этого вполне достаточно.

— А вот отец очень представительный мужчина.

— Я же говорил: он был известным адвокатом.

Джоан взяла фотографию в руки:

— Оба сына похожи на отца. Сидни был толстым даже в детстве, но все равно довольно привлекательным. У Питера тоже приятная внешность… он хорошо сложен… глаза как у брата. И посмотри, как уверенно он держит бейсбольную биту. Наверное, Питер был первым парнем в выпускном классе, а потом резко покатился вниз. Наркотики и связанные с ними неприятности.

— Так часто бывает.

— А сколько Питеру лет сейчас?

— Он немного моложе Сидни. Думаю, ему чуть за пятьдесят.

Джоан продолжала разглядывать лицо Питера.

— Смахивает на знаменитого маньяка Теда Банди. Привлекательный и обаятельный, но стоит вам расслабиться, как он тут же перережет горло.

— В этом смысле он напоминает мне некоторых знакомых женщин.

В углу стояла небольшая коробка. Кинг посмотрел, что в ней. Там оказалось множество пожелтевших от времени газетных вырезок о карьере Сидни Морса.

Джоан заглянула ему через плечо:

— Похвально, что Питер проявил заботу о брате и привез все это сюда. Даже если Сидни и не может читать.

Кинг не ответил и продолжал копаться в вырезках. Одна из них привлекла его внимание.

— Здесь говорится о первых шагах Морса как театрального режиссера. Я помню, как он об этом рассказывал. Сидни продумывал все детали до последних мелочей. Однако эти постановки не сделали его богатым.

— Думаю, что в деньгах он и не нуждался. Сын богатой мамочки может позволить себе развлекаться как хочет.

— Потом он оставил театр и начал по-настоящему зарабатывать. Хотя его избирательные кампании вполне можно называть театральными постановками.

— Ладно, уходим. Надо признать, мы не обнаружили тут ничего интересного.

— Не мешало бы напоследок посмотреть, что находится под кроватью.

Джоан бросила на Шона недовольный взгляд:

— Это мужская работа!

Кинг вздохнул, осторожно заглянул под кровать и тут же резко выпрямился.

— Что там? — спросила она.

— Тебе лучше не знать. Уходим.

Они вышли в коридор, где их нетерпеливо ждал Бадди.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила его Джоан. — Ты просто молодчина!

Он расцвел и вопросительно на нее посмотрел:

— Поцелуешь Бадди?

— Я уже его целовала, — мягко напомнила она.

Бадди скривился, готовый расплакаться.

— Нет, вот этого Бадди, — показал он на себя.

Джоан опешила и взглянула на Кинга, ища у него поддержки.

— Извини, но это женская работа, — ухмыльнулся он.

Джоан перевела взгляд на несчастного Бадди, молча выругалась и смачно поцеловала его прямо в губы. Отвернувшись, она вытерла рот.

— Чего только не приходится делать за миллион долларов, — пробурчала Джоан и направилась по коридору.

— Пока, Бадди, — кивнул Кинг и последовал за ней.

Светящийся от счастья Бадди энергично замахал им вслед рукой.

— Пока, Бадди!

Частный самолет приземлился в Филадельфии, и через полчаса Кинг и Джоан направились к дому Джона и Кэтрин Бруно в фешенебельном квартале Мэйн-Лайн. Они проезжали мимо красивых кирпичных домов, увитых плющом, и ухоженных участков.