Шрифт:
– Ноги адски болят. За весь день мы ни разу не присели. Анна перемерила сотню платьев, пока не нашла подходящее. Точнее, его нашла Лесли. Наверное, к тому моменту она уже просто разозлилась. Анна – самый нерешительный человек на свете.
– И хорошее платье?
– Видел бы ты его!… Анна в нем похожа на русалочку, фигура подчеркнута самым выигрышным образом. Его, конечно, еще придется подгонять, но Киту непременно понравится.
– Готов поклясться, Анна – красавица.
– Да уж.
Судя по мечтательному выражению лица, Джейн вновь переживала эти минуты.
– Я бы показала тебе платье, но придется подождать до субботы, так решила Анна. Пусть это будет сюрприз… – Она помолчала. – А как дела здесь? Рабочие приезжали?
– Да, – ответил я.
– Прекрасно. – Джейн подлила себе воды. – Времени ведь и впрямь немного.
С кухни нам было видно французское окно, выходившее на веранду. На улице сгустились сумерки, по стеклу, сперва легонько, забарабанили первые капли дождя. Река сделалась серой и зловещей, в следующее мгновение сверкнула молния, раздался раскат грома, и начался ливень. Джейн посмотрела в окно, за которым бушевала буря.
– А что, если в субботу пойдет дождь? – спросила она. Голос у нее был на удивление спокойный; я ожидал от жены большей тревоги. Потом я вспомнил ее молчание в машине и то, что она ни словом не обмолвилась насчет лебедя.
Наблюдая за ней, я заподозрил, что нынешнее настроение Джейн каким-то образом связано с Анной.
– Дождя не обещали, – ответил я. – Говорят, будет ясная погода. Похоже, это последний ливень в году.
Мы вместе в молчании смотрели в окно. Взгляд у Джейн был отсутствующий, на губах играла легкая улыбка.
– Как замечательно смотреть на дождь, – произнесла она. – Помнишь, мы часто это делали в старом доме, сидя на веранде.
– Помню.
– Было так здорово.
– Да.
– И так давно.
– Ты права.
Джейн погрузилась в собственные мысли. А я молился, чтобы это благословенное спокойствие не сменилось хорошо знакомой и такой пугающей грустью. Впрочем, выражение ее лица не менялось, наконец Джейн взглянула на меня.
– Есть еще одна новость, – вдруг сказала она.
– Какая?
В глазах Джейн стояли слезы.
– На свадьбе я не смогу сидеть рядом с тобой.
– Не сможешь?
– Да. Я должна сесть впереди, с Анной и Китом.
– Почему?
– Анна попросила меня быть подружкой невесты. – Голос у нее слегка дрогнул. – Она сказала, что я для нее самый дорогой человек. И потом, я столько сделала для них с Китом… – Джейн тихонько шмыгнула носом. – Странно, но я так удивилась, когда Анна это сказала… Даже не знала, что ответить. Мне и в голову не пришло… Это действительно очень важно для нее.
Жена вытерла слезы, и я ощутил комок в горле. Отец в роли шафера – традиция на Юге, но мать крайне редко выступает в качестве подружки невесты.
– Милая, – пробормотал я, – это чудесно. Я так рад за тебя.
Снова грянул гром, но мы даже не обратили на него внимания. Безмолвно ликуя, мы стояли на кухне, а на улице бушевала гроза.
Когда дождь перестал, Джейн открыла дверь и выбежала на веранду. Из водосточных труб по-прежнему текла вода, от досок поднимались струйки пара. Последовав за ней, я почувствовал, как у меня болят руки и спина от недавних усилий. Я поводил плечами, пытаясь их расслабить.
– Ты ел? – спросила Джейн.
– Пока нет. Не хочешь поехать куда-нибудь перекусить?
Джейн покачала головой:
– Не хочу. Я страшно вымоталась.
– Давай закажем еду на дом, чтобы отпраздновать? Что-нибудь… простое. И забавное.
– Что, например? – поинтересовалась Джейн.
– Пиццу?
– Мы не заказывали пиццу с тех пор, как уехала Лесли.
– Да. Пицца – это неплохо, по-моему.
– Конечно. Но у тебя, кажется, после пиццы всегда болит живот.
– К сожалению. Но сегодня я не боюсь последствий.
– Может быть, я лучше приготовлю ужин? Наверняка в морозилке что-нибудь есть.
– Да брось, – возразил я. – Мы не ели пиццу уже давным-давно. То есть только я и ты. Сядем на кушетку и будем есть прямо из коробки. Как раньше. Это же весело.
Джейн с интересом взглянула на меня:
– Ты хочешь… развлечься?
Это было скорее утверждение, нежели вопрос.
– Да, – невозмутимо ответил я.
– Кто будет заказывать?
– Я. Какую пиццу ты хочешь?
Джейн задумалась.