Прошло два часа, прежде чем прибыл адвокат с разрешения дедушки Тони. После краткого обсуждения с клиентом, после уверений полиции в том, что благодаря алиби Тони не подозревается в причастности к смерти Кейт Самнер, адвокат посоветовал ему ответить на вопросы полиции.

— Ладно. Да, я достаточно хорошо знал Кейт. Она живет… жила приблизительно в двухстах ярдах от гаража моего деда. Обычно она приходила ко мне поговорить. Почти всегда, когда я там был. Я знал, что она подруга Стива. Она была настоящей маленькой уличной девкой. Всегда флиртовала, всегда широко открывала свои детские голубые глазки и рассказывала мне, как тот или иной мужчина любил ее. Я думал, она заигрывает со мной, потому что знал — у Уильяма проблемы с сексом. Кейт рассказывала, что перевела пинты жидкого детского крема, чтобы помочь ему, и она хохотала при этом как безумная. Ее описания были точными, как ты сам понимаешь, но, казалось, ее нисколько не волнует, что Ханна слушает или что я могу быть в дружеских отношениях с Уильямом. Я говорил уже, что она была больна. Разумеется, я думал, Кейт получает удовольствие от того, что жестока к людям. Я считаю, она превратила в ад жизнь этого бедного ублюдка Самнера. Конечно, я получил от нее так, что упал, когда попытался поцеловать. Она плюнула мне в лицо и сказала, что еще не дошла до такой степени отчаяния. — Он замолчал.

— Когда это произошло?

— В конце февраля.

— Что было потом?

— Ничего. Я сказал, чтобы она убиралась. Затем Стив стал намекать, что путается с ней. Думаю, она, должно быть, наябедничала, что я приставал к ней, поэтому он хотел немного похвастаться, чтобы просто разбередить мои раны. Он сказал, что каждый спал с ней, кроме меня.

Карпентер подвинул лист бумаги, взял ручку и приготовился писать.

— Назови каждого из известных тебе людей, кто имел хоть какое-нибудь к ней отношение.

— Стив Хардинг.

— Продолжай.

— Больше я никого не знаю.

Карпентер опять положил ручку на стол и пристально посмотрел на молодого человека:

— Это не дело, Тони. Ты называешь ее уличной девкой, но можешь припомнить только одно имя. Это дает мне совсем незначительную уверенность в том, что твоя оценка характера Кейт правильная. Допуская, что ты говоришь правду, нам известны только трое мужчин, у которых были отношения с ней, — ее муж, Стивен Хардинг и еще один из ее прошлого. — Он сверлил взглядом Бриджеса. — Число очень скромное для 30-летней женщины. Или же ты называешь любую женщину, у которой было три любовника, уличной девкой? А твоя подружка, например? Сколько партнеров было у Биби?

— Не трогай Биби, — вскинулся Бриджес. — Она не имеет к этому никакого отношения.

Гелбрайт наклонился вперед:

— Биби дала тебе алиби на ночь субботы. А это значит, она имеет очень даже большое отношение к этому делу. — Он напряженно изучал Бриджеса. — Она знала, что тебе нравилась Кейт Самнер?

Адвокат дотронулся до руки молодого человека:

— Тебе не следует отвечать на этот вопрос.

— Ну а я собираюсь ответить! Я сыт по горло тем, что они стараются втянуть Биби в это дело. — Он обратился к Гелбрайту: — Мне совсем не нужна была ваша распрекрасная Кейт. Я не выносил эту глупую суку. Просто думал, что ее легко получить, вот и все, поэтому я сделал всего лишь одну попытку. Послушайте, она любила дразнить мужчин. Впадала в эйфорию от возбуждения парней.

— Я не об этом спрашивал тебя, Тони. Я спрашивал, знала ли Биби, что тебе нравилась Кейт.

— Нет, — тихо пробормотал он.

Гелбрайт кивнул.

— Но она знала о Стиве и Кейт?

— Да.

— Кто сказал ей? Ты или Стив?

Бриджес зло опустился на стул.

— В основном Стив. Биби действительно вышла из себя, когда Кейт стала размазывать дерьмо по его машине, поэтому он рассказал ей, что происходит.

Гелбрайт откинулся на спинку стула.

— Женщины обычно не обращают внимания на машины. Другое дело, когда за рулем сидит бойфренд. Только в этом случае автомобиль что-то значит для них. Ты уверен, что твоя подружка не ходила налево?

Бриджес подскочил на месте от бешенства.

— Вы чертовски снисходительны! Думаете, знаете все обо всем, да? Она сходила с ума, потому что на ручке было дерьмо, когда она пыталась открыть дверцу. Это возмущало Биби! Но не оттого, что ее волновал Стив или его машина, а только потому, что она пачкала дерьмом руки. Вы настолько глупы, что сами не можете сообразить?

— Но разве это не доказывает мою правоту? — гнул свое Гелбрайт. — Если она водила машину Стива, значит, их знакомство не шапочное?

— Я водил ее. — Бриджес не обращал внимания на предостерегающие жесты адвоката и перегнулся через стол, почти вплотную приблизив свое лицо к лицу инспектора. — Я проверял ручку дверцы со стороны водителя. Она была чистая, поэтому я открыл замки. Но мне совершенно не могло прийти в голову, что чертова сука может изменить свою тактику. На этот раз дерьмо было размазано на ручке двери со стороны пассажира. Теперь понятно, идиот? Оно было еще мягкое, когда Биби прикоснулась к нему, а это означало, что Кейт должна была размазать его всего несколько минут назад. Вы поняли, или я должен повторить еще раз?

— Нет, — мягко произнес Гелбрайт. — Звукозаписывающее устройство вполне надежно. Я думаю, теперь мы поймем. — Он кивнул на стул. — Садись, Тони. — Подождав, пока Бриджес усядется, Гелбрайт продолжил: — Ты видел, как уходила Кейт?

— Нет.

— А должен был. Ты сказал, что фекалии были еще теплыми.

Тони провел руками по обесцвеченным перекисью волосам и перегнулся через стол.

— Есть много мест, где эта стерва могла спрятаться. Возможно, она даже наблюдала за нами.

— Тебе не приходило в голову, что мишенью мог быть ты, а не Стив? Ты назвал ее больной, сказал, что она плюнула в тебя.