Шрифт:
– Пока.
Бриджит положила трубку на место и вернулась к разговору с мисс Уэйнфлит.
Потом она несколько раз зевнула. Усталость брала верх над возбуждением.
Мисс Уэйнфлит заметила это:
– Вы устали, моя дорогая. Вам лучше прилечь, хотя нет, возможно, не стоить делать этого перед ленчем. Я как раз собиралась отнести кое-какие старые платья одной женщине – она живет отсюда неподалеку. Мы могли бы совершить с вами очаровательную прогулку по полям, вы не против? У нас еще есть время до ленча.
Бриджит охотно согласилась.
Они вышли через заднюю калитку. Мисс Уэйнфлит надела соломенную шляпку и, к большому изумлению Бриджит, перчатки.
«Можно подумать, мы собираемся прогуляться по Бонд-стрит!» [12] – подумала она.
Мисс Уэйнфлит весело болтала о местных новостях. Они миновали два поля, пересекли утоптанную тропинку и направились по дорожке, ведущей через небольшую рощицу. День выдался жарким, и Бриджит обрадовалась, оказавшись в тени деревьев.
12
Бонд-стрит – самая главная торговая улица в Лондоне.
Мисс Уэйнфлит предложила присесть и немного отдохнуть.
– Слишком душно, вы не находите, дорогая? – спросила она. – Наверное, будет гроза.
Бриджит полусонно согласилась с ней. Откинулась на траву – ее глаза почти сомкнулись, – и в ее памяти неожиданно всплыли строчки полузабытых стихов:
О, почему вы гуляете в поле в перчатках,Толстая, белокурая женщина, которую не любит никто?Однако это не совсем так. Мисс Уэйнфлит не толстая. Она попыталась изменить слова, чтобы они подходили к случаю:
О, почему вы гуляете в поле в перчатках,Худая, седая женщина, которую не любит никто?Мисс Уэйнфлит прервала ее размышления:
– Вы совсем засыпаете, моя дорогая?
Эти слова были сказана будничным, заботливым тоном, но что-то в голосе мисс Уэйнфлит заставило Бриджит разомкнуть ресницы.
Спутница склонилась над ней. В ее глазах угадывалось какое-то странное нетерпение. Она облизала губы и повторила:
– Вы почти спите, не правда ли?
Теперь не могло быть ошибки в многозначительности ее тона. И тут в мозгу Бриджит мелькнула молния – страшная догадка обожгла ее сознание, одновременно вызвав досаду на собственную глупость!
Она уже начала догадываться, в чем дело, но это были одни только смутные подозрения. Бриджит пыталась убедиться в их правоте, однако ни на минуту не задумывалась, что опасность может угрожать и ей самой. Она старалась подавить свои тяжелые мысли. К тому же никак не могла подумать, что это случится так скоро. «Дура, трижды круглая дура!» В ее голове пронеслось: «Чай… в чае что-то было. Но она не знает, что я его не пила. Это мой шанс! Интересно, что она туда подсыпала? Яд? Или просто сонный порошок? Она ждет, чтобы я уснула, – это несомненно!»
Бриджит позволила векам снова сомкнуться. И, стараясь говорить как можно естественней, пробормотала:
– Да, ужасно хочется спать… Просто смешно! Никогда в жизни так не хотелось…
Мисс Уэйнфлит ласково кивнула в ответ.
Бриджит следила за ней через смеженные ресницы.
«По крайней мере, я всегда смогу с ней сладить, – подумала она. – У меня крепкие руки, а она просто костлявая старая кошка… но прежде я должна заставить ее говорить…»
Мисс Уэйнфлит улыбалась. Но теперь эта улыбка казалась зловещей, почти дьявольской.
«Как она похожа на козу, – подумала Бриджит. – Господи! Настоящая коза! Символ зла! Теперь мне понятно почему! Я была права, совершенно права в своих невероятных подозрениях! «У ада нет страшнее фурии, чем женщины отвергнутой…» Вот с чего все началось… и куда зашло».
– Я не знаю, что со мной такое… – пробормотала Бриджит. На этот раз в ее голосе звучало явное беспокойство. – Я чувствую себя как-то странно… очень странно!
Мисс Уэйнфлит быстро огляделась по сторонам. Место выглядело совершенно пустынным. Слишком далеко от городка, чтобы можно было услышать крики, – и никаких жилых домов поблизости. Она принялась разворачивать пакет, который несла с собой. В нем, как полагала Бриджит, была завернута старая одежда. Так и есть. Бумага была отброшена в сторону, и показалась мягкая, шерстяная ткань.
Руки в перчатках продолжали теребить сверток.
О, почему ты гуляешь в поле в перчатках?
Действительно – почему? Почему в перчатках?
Ну конечно же! Конечно же! Все прекрасно спланировано заранее!
Обертка упала на землю. Мисс Уэйнфлит осторожно извлекла из ткани нож, стараясь держать его так, чтобы не стереть с него прежних отпечатков пальцев – лорда Уитфилда, оставленных им на рукоятке в гостиной его поместья.
«У мавританского ножа острое как бритва лезвие», – вспомнила Бриджит слова лорда. И почувствовала легкую тошноту. Она должна притворяться. Да, должна заставить эту женщину говорить, эту худую, седую женщину, которую никто не любил. Это будет нетрудно… совсем нетрудно. Потому что она наверняка сгорает от желания поговорить о себе… И единственный человек, которому она может все выложить, – это Бриджит, которая все равно замолчит навсегда.