Мотивы для убийства доктора Хамблби. Между ним и доктором Томасом существовал очевидный антагонизм. Хамблби оскорбил Эббота. Достаточный повод для сумасшедшего. Их враждебность могла быть легко подмечена мисс Пинкертон.

Томми Пирс? Совал нос в бумаги Эббота. Нашел нечто такое, что ему знать не полагалось?

Гарри Картер? Никакой видимой связи.

Эми Гиббс? Никакой видимой связи. Краска для шляпок вполне соответствует ментальности Эббота – старомодному способу мышления. Отсутствовал ли Эббот в тот день, когда была убита мисс Пинкертон?

Майор Хортон. Возможные факты против него. Никакой видимой связи с Эми Гиббс, Томми Пирсом или Картером.

Что случилось с женой Хортона? Ее смерть похожа на отравление мышьяком. Если это так, то остальные убийства лишь следствие этого – шантажа? NB – Томас был лечащим врачом. (Снова подозрение падает на Томаса.)

Мистер Эллсворти. Возможные факты против него.

Увлекается черной магией. Вполне мог возжелать крови и стать убийцей. Имел связь с Эми Гиббс. Связь с Томми Пирсом? С Картером? Ничего не известно. Хамблби мог проявить интерес к его нездоровым склонностям. Мисс Пинкертон? Отсутствовал ли Эллсворти в Вичвуде, когда она попала под машину?

Мистер Уэйк. Возможные факты против него.

Очень маловероятно. Религиозная мания? Миссия убивать? Праведный старый священник, каких любят изображать в романах, но (и прежде всего) это не роман, а реальная жизнь.

Примечание. Картер, Томми, Эми – все они в той или иной степени были личностями малоприятными. Хотел ли Уэйк убивать их во славу Господа?

Мистер Джонс.

Никаких сведений.

Молодой человек Эми.

Возможно, есть причины убить Эми, но, исходя из здравого смысла, парень здесь ни при чем.

Прочие.

Не представляют интереса».

Люк внимательно прочел написанное и покачал головой.

– Какой-то абсурд! – пробормотал он. – Как здорово сводил все Евклид в своей геометрии!

Он порвал листы и сжег их в камине.

– Пожалуй, это дело совсем не из легких, – сказал он сам себе.

Доктор Томас откинулся в кресле, поглаживая холеной рукой густые, светлые волосы. Внешность этого молодого человека вводила в заблуждение. Несмотря на то что ему перевалило за тридцать, на первый взгляд могло показаться, что перед вами юноша. Копна непослушных белокурых волос, слегка удивленное выражение лица и бело-розовая кожа делали его похожим на школьника. Однако внешний вид был обманчив. Диагноз, который он поставил Люку, полученный им всего неделю назад, – ревматический артрит, – полностью соответствовал заключению видных докторов с Харлей-стрит. [7]

– Спасибо, – поблагодарил его Люк. – Я испытал большое облегчение, когда вы сказали, что физиотерапия способна совершить чудо. Мне бы очень не хотелось превратиться в калеку в моем возрасте…

– О, я не думаю, что вам это угрожает, мистер Фицвильям, – по-мальчишески широко улыбнулся доктор Томас.

– Вот и хорошо, вы облегчили мне душу, – сказал Люк. – Я подумывал, не поискать ли мне специалиста, но теперь уверен – в этом нет необходимости.

Доктор Томас снова улыбнулся:

– Сходите к специалисту, если вас это успокоит. В любом случае мнение эксперта не помешает.

– Нет-нет, я полностью вам доверяю.

– По правде говоря, ваш случай достаточно тривиальный. Если вы последуете моему совету, я совершенно уверен, что с вами все будет в порядке.

– Вы окончательно успокоили меня, доктор. А то я вообразил, что артрит скрутит меня в узел и лишит способности двигаться.

Доктор Томас покачал головой, снисходительно улыбаясь.

– Мужчины становятся такими мнительными, когда заболевают, – быстро сказал Люк. – Полагаю, вам это известно? Я часто думал, что доктор должен чувствовать себя настоящим магом, оказывающим большое влияние на своих пациентов.

– Да, умение внушить веру пациенту – крайне важно в нашей профессии.

– «Доктор сказал…» – эти слова всегда произносят с неким благоговением.

Томас пожал плечами.

– Если бы! – насмешливо изрек он. Потом добавил: – Кажется, вы пишете книгу о магии, мистер Фицвильям?

– Откуда вам это известно? – несколько наигранно воскликнул Люк.

Доктор Томас выглядел сконфуженным.

– О, мой дорогой, новости здесь распространяются моментально. Ведь у нас так мало предметов для разговоров.