— Вы думаете, с выздоровлением будут проблемы?

Кайл был слишком профессионален, чтобы попасться на такой крючок.

— Может быть, — сказал он уклончиво. — Худшее, что может произойти, это то, что ему придется снова учиться ходить. И придется привыкать к хромоте. Он с этим справится, если ему повезет.

Мысли вихрем понеслись в голове Рейн, одна другой печальнее. Значит, когда перелом срастется, мальчика перевезут в интернат для реабилитации детей-калек. И ни Кайла, ни Рейн не будет рядом, и они не узнают о нем больше ничего и никогда. Она уже чувствовала горечь расставания, и безутешное горе отразилось в ее глазах.

— Эй, взбодритесь, леди! — воскликнул Кайл. Он следил за ее взглядом. — Я знаю, что вас учили в торговом колледже, а у нас в медицине учат полагаться на худшее и готовиться к нему. Но вы ведь сами склонны верить в чудо, а когда в него верят, то оно часто случается. Стивен остался жив, и дела у него идут хорошо. В это вы можете поверить.

— Я знаю. — Она старалась улыбнуться и не смогла, затем склонила голову на спинку кресла. — Сначала я места себе не находила из-за его тяжелого состояния. Теперь я знаю, что он в хороших руках… в ваших, Кайл… Теперь я не боюсь за его жизнь, но меня убивают страдания этой несчастной маленькой души. Его маму отняли у него. Он неподвижен, среди незнакомых людей. И даже не понимает, что его ждет сиротский приют или воспитательный дом, где будет еще больше незнакомцев. Как маленький ребенок с этим справится? — Рейн слабо улыбнулась. — Спросите кого-нибудь и узнаете, почем в приютах фунт лиха.

— Вы? Вы можете об этом рассказать?

Как всегда его дедуктивные способности проявлялись быстро. Она прикусила нижнюю губу, сожалея о вырвавшейся фразе.

— Глупо было бы ворошить прошлое.

— Я так не думаю. — Кайл буравил ее своим взглядом. — Я чувствовал, что вы по-особому сострадаете Стивену. Это так, не правда ли? Я бы хотел знать, в чем тут дело, Рейн.

Рейн не видела пути к отступлению, хотя ей не хотелось раскрывать душу.

— Я совсем не помню свою маму. Мой папа оставил меня, когда мне исполнилось 5 лет. Вот такая история, Кайл. Я совсем не огорчена этим.

Но весь ее облик сейчас противоречил только что сказанному. Было видно, что она проста хотела бы поставить крест на своем прошлом раз и навсегда. Но Кайл не хотел ей в этом помогать.

— Что случилось потом?

— А как вы думаете? Разумеется, без родительского присмотра я росла непослушной, дерзкой и шкодливой девчонкой. Сверстники, бывало, дразнили меня, потому что в детстве я была тонконогой и беззубой, но я умела дать сдачи. До 18 лет я жила в воспитательных домах, пользовалась государственным пособием, чтобы учиться в школе торговли модными товарами, а остальное вы знаете. — Она рассмеялась. — Я понимаю, что это звучит как плохая мелодрама, но вы меня сами вынудили к признаниям.

— Уверен, если бы вашим родителям немного больше повезло, — сказал он серьезно, — вы были бы чудесной дочерью. Удивляюсь, что не нашлась какая-нибудь добропорядочная пара, чтобы удочерить вас.

Рейн ожидала увидеть в его лице хотя бы тень насмешки или покровительства, но не увидела ни того, ни другого.

— Может быть, всему виной мои рыжие волосы, которые отпугивали претендентов. Многие считают, что у рыжих трудный характер и непредсказуемое поведение… Ну, а что бы вы рассказали о себе?

— Да, теперь конечно, конечно. Я ваш должник, — сказал Кайл, и глаза его странно заблестели. — Ну, в общем, из четверых нас осталось только двое: папа и я.

— Что же произошло? — спросила она. Глаза ее смотрели участливо.

— Мама умерла, когда я учился в колледже, от болезни костей, которая медленно убивала ее год за годом. — Кайл болезненно нахмурился, словно принужденный разбередить старую рану, которая почти зарубцевалась. — Она провела много лет в кресле-качалке, но даже в те годы она никогда не выглядела инвалидом. Она была леди.

— Вы сказали, вас было четверо?

— Да. Был еще мой младший брат. Он погиб… В дорожной катастрофе, несколько лет назад. — Бесстрастность в голосе Кайла говорила о том, что он многое таил за рамками лаконичного рассказа. — Брату было 20 лет.

— Мне безумно жаль.

— Мне тоже, — согласился Кайл. — Теперь о моем отце. Не вдаваясь в детали, скажу, что он винит себя в случившемся. К счастью, его бизнес обеспечивает ему непрерывную занятость, отвлекающую от тяжких дум. Брокерская фирма «Бенедикт». — Он усмехнулся. — Слышали о такой?

— Конечно. Она как-то и мне предложила скромную должность в начале моего бизнеса. Я начала тогда заниматься этим чисто по-любительски.

— Хотите внести вклад в конечный фонд?

— Не дразните меня. — Рейн усмехнулась. — Я знаю, что фирма опекает и этот частный госпиталь, причем довольно дорогой. Но и я не останусь в стороне. Если будут вопросы в отношении финансовых аспектов, касающихся ухода за Стивеном, я…

— Забудьте это, — резко сказал Кайл, и этот властный тон испугал ее.