— А что если я наскучу тебе?

Она взяла его за щеку.

— И как же ты можешь мне наскучить?

Ашерон улыбнулся ей, однако глаз эта улыбка не коснулась.

— И все-таки я бы очень хотел, чтобы ты меня научила.

Его настойчивость привела ее в ярость.

— Я сказала, нет! — отрезала она.

Ашерон замешкался, услышав в ее голосе враждебность. Он знал эту злобу и знал, что лежит в ее основе.

— Кто бьет тебя?

Артемида опустила лук.

— Я думаю, в том направлении есть олень.

— Арти…

Она остановила его.

— Я знаю эти нотки в твоем голосе. У меня у самого они присутствовали слишком часто, чтобы я сейчас не узнал, что они значат. Кто тебя обидел?

Она сомневалась слишком долго, что Ашерон даже перестал ждать ее ответа, но когда Артемида все-таки ответила, то ее голос был настолько тихим, что он едва ли мог ее слышать.

— Другие боги.

Ашерон был ошеломлен ее признанием.

— Но почему?

— А почему кто-либо бьет друг друга? — ее глаза снова метали гневные молнии, — они чувствуют себя более могущественными. Я никогда не позволю тебе причинить мне боль.

— А я бы никогда так не поступил с тобой, — сказал он голосом, полным уверенности, — я лучше вырву себе сердце, чем сделаю с другим то, через что пришлось пройти мне. Я просто хочу защитить себя.

— А я тебе сказала, что защищу тебя.

Он погладил ее руку, а потом отпрянул от нее.

— Тогда мне ничего не остается, как довериться тебе, Арти. Но я хочу, чтобы ты знала, что мне не так легко дается доверие. Пожалуйста, не будь похожей на всех остальных и не нарушай своего слова. Я ненавижу, когда меня обманывают.

Она поцеловала его тихонько в щеку.

— Давай поохотимся.

Ашерон кивнул, прежде чем достать новую стрелу и этим успокоить своего единственного настоящего друга, который у него был. Она не избегала его, а ему не нужно было прятаться от него. Что пугало его, тем не менее, так это чувства, просыпавшиеся в нем, когда она была рядом. Ашерон медленно влюблялся в богиню и знал, как глупо это выглядело. Несмотря на то, что он через многое прошел, но дураком он никогда не был. До сегодняшнего дня.

Она заставляла его чувствовать себя целостным, счастливым. И ему совсем не хотелось, чтобы эти чувства улетучились когда-нибудь. Отогнав эту мысль, он заметил самца оленя. Как только он прицелился, Артемида подбежала к нему и начала щекотать. Стрела пролетела мимо цели и попала в дерево, в котором растревожила белку, а та в свою очередь кинула в него орехом. Ашерон засмеялся, а затем прищурился, глядя на Арти. Он отбросил свой лук в сторону и начал подкрадываться к ней.

— Ты испортила мой идеальный выстрел. И ты заплатишь за это.

Артемида выронила свой лук, прежде чем броситься наутек. Он бежал за ней, а она пыталась раствориться между деревьев. Ее смех веселил его и заставлял улыбаться все шире и шире. Он смог поймать ее, когда Арти достигла маленького ручейка. Обхватив ее за талию, Ашерон начал кружиться с ней на руках. Артемида перестала дышать, когда Ашерон всем своим весом упал на нее. Его улыбка, свет в его очаровательных волшебных глазах… От всего этого она хотела кричать в экстазе.

Они кружились с ней, а птицы им пели дивную песню. Она забыла обо всем с ним в данный момент и в этом самом месте. Это было все, чего она всегда хотела и в чем нуждалась. Ашерон не обращал внимания на ее причуды или отсутствие настроения. Он даже не вздрагивал, когда она кормилась от него. Он принимал и обращался с ней так, как будто в ней не было ничего особенного. В отличие от ее семьи, он не унижал Арти и не говорил, что у нее совсем мало последователей. Ему было ровным счетом плевать на все это. Ей хотелось забыться в этот самый момент и провести его с Ашероном вечно.

— Займись со мной любовью, Ашерон.

Ашерон замер от ее слов, а его улыбка стала угасать.

— Что?

Он перевернул ее спиной на землю. Она убрала его прекрасные волосы с лица.

— Я хочу узнать тебя, как женщина. Я хочу почувствовать тебя внутри моего тела.

Он отпустил ее и отошел назад, а на его лице читалась осторожность.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Но почему нет?

Он сглотнул, и она увидела страх в его серебряных глазах.

— Я не хочу, чтобы что-нибудь менялось между нами. Мне нравиться быть твоим другом, Арти.

— Но ты трогал меня в тех местах, где никому другому не было этого позволено. Почему же ты не хочешь быть у меня внутри?

— Ты девственница.

— Только физически. Пожалуйста, Ашерон. Я хочу подарить себя тебе.

Ашерон отвернулся, так как эмоции завладели им. То, что она предлагала ему, было просто невероятным. У него было несчетное количество принцесс и знатных женщин, которые приходили к нему с целью лишится девственности. Потому что Ашерон делал это очень нежно и бережно по сравнению с другими мужчинами. "Партенопей — разрушитель девственности", вот как Эстес и Катера представляли его клиенткам. Репутация Ашерона, как нежного любовника, была просто легендарной. Тот факт, что он приносил огромный доход и при этом был аккуратен с ними, успокаивал его. А теперь богиня сама предлагала себя ему. Любой другой ухватился бы за выпавший ему шанс. И поэтому, любой другой уже бы давно был бы голым. Но в отличие от остальных, он полностью осознавал сложности физической близости. И хотя они просили и платили ему за это, но все равно многие женщины кричали в тот момент, когда лишались невинности, другие проклинали его и себя. А несколько даже были такими жестокими от этой потери. И только самая малая часть женщин были благодарны. Проблема была в том, что он не знал, к какой категории перейдет Артемида.