— Дыши, — прошептал он. Но казалось, что она совсем не слышит его, потому что продолжала говорить тихим голосом:

— Нет, нет, нет…

Он поднял телефон с пола.

— Алло?

— Где Тори? — потребовал мужчина.

Эш посмотрел на нее. Она подтянула свои ноги к груди и рыдала в них, а свою голову прикрыла рукой.

— Она очень расстроена. Что случилось?

— Одного из наших друзей убили прошлой ночью.

Эш стиснул зубы, когда вспомнил весь ужас последних часов Димитрия — никто такого не заслуживал.

— Хорошо, я скажу ей, чтобы перезвонила вам, когда успокоится хоть немного.

Он повесил трубку и прижал ее к себе. Тори зарылась ему в плечо и обхватила руками его за шею такой сильной хваткой, что лишь каким-то чудом не поранила его.

— Как он может быть мертв? За что?

Он прижал ее еще ближе.

— Не знаю, Тори. Дерьмо случается даже с самыми лучшими из нас.

— Нет. Только не из-за этой гребаной книги.

Ее язык шокировал его и рассказал, насколько сильно она страдала.

— Пожалуйста, Ашерон, скажи мне, что книга не может стоить человеческой жизни.

Она поднялась с пола и схватила телефон.

— Что ты собираешься делать?

Приподняв очки, она вытерла глаза, а ее щеки начали гореть от злобы.

— Я собираюсь обзвонить всех членов своей команды и попросить их всех немедленно спрятаться. Я не допущу, чтобы еще кто-нибудь пострадал! Не допущу!

Ашерон не пытался остановить ее, когда поднялся на ноги. Вместо этого, он подошел, чтобы прочувствовать нечто с помощью своих сил. Это так раздражало, когда он не мог влезть внутрь или зацепиться за какую-нибудь ниточку, чтобы разобраться в том, что творился вокруг. Ашерон не чувствовал себя таким уязвимым со дня своей смерти. После того, как она обзвонила всех, кого могла придумать, Тори отключилась и вздохнула.

— Все теперь в курсе и будут стараться держаться в безопасности. Будем надеяться, что так все и останется.

Засопев, она сняла очки и протерла стекла кончиком своей рубашки. Эшу очень импонировало то, как она старалась не раскисать. Тори нацепила свои очки назад и пронзила Эша злым, полным боли взглядом.

— Как ты думаешь, что может быть такого важного в этой книге?

— Конец света.

Она усмехнулась.

— Будь серьезнее.

— А что, если я и так сама серьезность? — спросил он с целью вызвать у нее чувства и посмотреть, как она поступит, если у нее вдруг окажется этот дневник. — Что если в этой книге содержится нечто просто аппокалиптичное?

Она ответила, даже не задумываясь.

— Тогда это должно быть уничтожено.

— Даже если там содержаться доказательства существования Атлантиды?

Она поправила очки тыльной стороной ладони.

— Ну, так как мы просто размышляем гипотетически, то да. Эти доказательства не стоят разрушения целого мира. Я имею в виду, правда, а что хорошего получится, если я восстановлю репутацию своего отца, а на земле не останется никого, кому было бы до этого хоть какое-то дело?

Он улыбнулся от ее такого возмущения.

— А ты быстро думаешь в критических ситуациях.

— Все так говорят, — Тори помедлила и закрыла глаза. — Я не могу поверить Димитрий. Надеюсь, что он хотя бы не страдал.

Эш ничего не ответил. Ему не хотелось ей лгать, а правда, мягко говоря, была паршивой. Вместо этого, Ашерон попытался отвлечь ее.

— Что ты обычно делаешь по субботам?

Тори вздохнула, отбросив в сторону свое кухонное полотенце. Было очевидно, что она изнывала по поводу Димитрия, но она просто храбрилась.

— Все зависит от субботы. Вот, совсем недавно, я занималась скайдайвингом. Но мой пилот отменил наше очередное занятие позавчера из-за своей болезни. Поэтому я планировала разобрать бумаги и посмотреть какой-нибудь плохой фильм. А что насчет тебя? Что делаешь ты, ну кроме того, что первым делом с утра топчешь эго маленького мальчика?

Улыбнувшись язвительному сарказму у нее в голосе, он достал карманные часы из своих джинсов.

— Приблизительно через два часа ты узнаешь.

— Что произойдет через два часа?

— Баскетбольный матч.

Она издала звук величайшего отвращения.

— О, нет. Я не наблюдаю за спортом. Они утомляют меня до слез.

Ашерон цыкнул на нее. И в этот момент, он был тяжеловесной горой, которую никто бы не смог сдвинуть. Ашерон пообещал и он будет там, несмотря ни на что.

— Тебе придется смириться с тем фактом, что ты будешь сидеть сегодня на скамейке, так как я не могу оставить тебя здесь одну.

Она даже зашипела на него, как кошка.

— Мечтай, приятель. Этому не бывать.