— Это не смешно.

Ей тоже было не до веселья. Она не хотела освобождать их со службы. Более того, она не хотела отпускать его.

— Тебе придется лишить их сил, — сказала она ему. — Сделать их бессмертные тела уязвимыми, затем остановить их сердце. Только тогда они умрут, чтобы иметь возможность вернуться к жизни.

— Ладно, это мне по силам.

— Вообще-то, нет.

— То есть?

Она поборола улыбку. Вот как он будет рядом с ней.

— Существует несколько законов, которые тебе нужно знать о душах, Ашерон. Первый, обладатель должен по собственной воле отдать ее. Поскольку я владею их душами…

Ашерон выругался.

— Мне придется договариваться с тобой о каждой душе.

Она кивнула.

Он не выглядел довольным, приобретя это знание. Но Ашерон мог со временем найти лазейку. Да, он определенно найдет лазейку….

— Что еще? — спросил он.

А это правило привяжет его к ней навсегда.

— Только по-настоящему чистое сердце сможет выпустить душу обратно в тело. Тот, кто возвращает ее Темному Охотнику, должен любить его больше кого-либо на свете. Это должен быть тот, кого он любит в ответ.

— Почему?

— Потому что душе нужно что-то, что заставит ее двигаться, иначе она останется там, где и была. Я использовала месть, как причину перехода душ в мое владение. Только равное и такая же сильное чувство побудит душу вернуться обратно в тело. Поскольку это чувство выбираю я, то это будет любовь. Самое прекрасное и благородное чувство. Единственное, стоящее возвращения.

Ашерон смотрел на мраморный пол, а ее слова шепотом разносились вокруг него.

Любовь.

Доверие.

Такие простые слова, чтобы произнести их. Такие сильные, чтобы почувствовать. Он завидовал тем, кто познал их истинное значение. Однако он хорошо разбирался в несколько других понятиях. Предательство, боль, унижение, недоверие, ненависть. Это было его существованием. Это все, что ему показали.

Часть его хотела развернуться и распрощаться с Артемидой навсегда.

— Верните мне моего любимого. Пожалуйста. Я готова на все…

Слова Лиоры звенели в его голове. Он мог даже сейчас слышать ее слезы. Чувствовать ее боль.

Ощущать боль Иаса, которую тот испытывал при мысли о своих детях и жене. Его беспокойство об их благополучии.

Ашерон никогда не знал такой жертвенной любви. Ни до, ни после своей смерти.

— Дай мне душу Иаса.

Артемида выгнула бровь.

— Ты согласен заплатить цену, которую я назову, и с правилами возвращения душ?

Его сердце сжалось от ее слов. Он вспомнил молодость, которая была давным-давно.

У всего есть цена, Ашерон. Ничего не достается просто так. Его дядя прекрасно обучил его этому закону жизни.

Ашерон дорого платил за все, что у него когда-либо было и чего он хотел. За еду. Крышу над головой. Одежду. Платил плотью и кровью.

Некоторые вещи никогда не меняются. Единожды став шлюхой, ты таким и остаешься навсегда.

— Да, — сказал он напряженным голосом. — Согласен. Я заплачу.

Артемида улыбнулась.

— Не надо выглядеть таким несчастным, Ашерон. Обещаю, тебе понравится.

Желудок сжался еще сильнее. Он уже слышал эти слова.

Уже смеркалось, когда Ашерон вернулся в пещеру.

Он был не один, когда поднимался по небольшому склону. С ним были двое мужчин и четыре лошади.

— Что это? — спросил Каллабракс.

— Они будут оруженосцами для тебя и Кироса. Они покажут вам дом, где вы будете жить. Они пока посмотрят, что вам нужно, а я приду позже, и мы продолжим тренировку.

Приступ страха отразился в глазах Иаса.

— А я?

— Ты пойдешь со мной.

Ашерон подождал, пока остальные сядут на лошадей и ускачут, а потом повернулся к Иасу.

— Готов вернуться домой?

Иас выглядел удивленным.

— Но ты сказал…

— Я ошибался. Ты можешь вернуться.

— Что с моей клятвой Артемиде?

— С этим все улажено.

Иас обнял его как брата. Ашерон съежился от его прикосновений, задевающих глубокие рубцы на его спине. И еще более глубокие шрамы в его душе. Он всегда ненавидел, когда его кто-либо касался. Он мягко отстранил Иаса.

— Пойдем, посмотрим на твой дом.

Ашерон перенес их на небольшую ферму Иаса, где его жена только что уложила двоих детей в постель.