— Миледи, — пробормотал принц. — Прошу вас, остановитесь.

— Конечно остановлюсь, — ответила она. — Как только получу удовольствие. Как только вы подарите мне его.

— Я же вам говорил: все кончено. Если мой отец узнает…

— Черт с ним, с вашим отцом! Он ни на что не годен — как в постели, так и во всем остальном. И никогда ни о чем не узнает.

— Ваш муж здесь, в этом доме… Впрочем, дело даже не в этом, Трудана. Вы прекрасно знаете, зачем я приехал.

— Если ваш папочка желает забрать шар, пусть приходит сам.

Рука герцогини легла на пояс его штанов и скользнула вниз.

— Вы же понимаете, что он не может сюда прийти. Каково будет моей матери?

— Он сам мне его подарил!

— Шар магический. Отец думал, что это просто камень, а его потребовали халидорцы. Зачем бы он им понадобился, если бы… Нет!

Принц схватил ее руку, едва она попыталась расшнуровать завязки.

— Я же знаю, что вам это нравится, — прошептала герцогиня.

— Да, нравится. Но с этим покончено. Мы совершили ошибку и не должны ее повторять. К тому же меня ждет Логан. Я обо всем ему рассказал.

Ложь сошла с губ принца сама собой. Следовало отделаться от этой женщины любым способом. Самым ужасным во всей этой истории было то, что он и впрямь обожал с ней бывать. Красотой герцогиня не блистала, зато в любовных делах ни одна из его подружек ни шла с ней ни в какое сравнение. Несмотря на это, видеть ее в своей постели утром он больше не желал никогда.

— Логан ведь — ваш друг, — сказала она. — И все поймет.

— Он потрясающий друг, — ответил принц. — Но слишком уж правильный. Видели бы вы его лицо, когда я оставил его внизу и пошел к любовнице отца! Верните мне драгоценность. Немедленно.

Порой он благодарил богов за то, что его товарищ — известный в городе ханжа.

— Что ж, — произнесла герцогиня капризным голосом.

— Где он? Ваш муж может прийти сюда в любую минуту.

— Мой муж только сегодня приехал домой.

— И что с того?

— То, что он хранит мне верность, поэтому по возвращении из дипломатических поездок буквально пылает страстью. Мой бедный! Сегодня я его измучила. Так что теперь он приходит в себя и наверх не поторопится. — Она засмеялась бессердечным резковатым смехом. — Я была с ним и представляла, что обнимаю вас…

Придав своему лицу странное выражение (ей, очевидно, казалось, что это весьма обольстительно), она дернула плечами, и передняя часть ее корсажа распахнулась. Герцогиня прижалась к принцу и снова взялась за завязки на его штанах.

— Трудана, я вас прошу… Пожалуйста, сейчас же оденьтесь. Где шар?

На ее грудь он едва взглянул, что герцогиню явно взбесило.

— Я знала, что вы придете за проклятым шаром, — сказала она наконец. — Поэтому отдала его своей служанке. Он у нее в комнате. Теперь вы довольны?

Застегнув крючки платья, герцогиня прошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение.

Принц без слов отвернулся. Глупец! Он думал, что ему улыбается удача, что отец станет его вечным должником. Теперь же понимал, что не только не достигнет цели, но еще и навек возненавидит Трудану Джадвин. «Чтобы я еще хоть раз в жизни связался с замужней женщиной! Да никогда!» — пообещал он себе.

Его ничуть не заинтересовал звук выдвигаемого ящика. У него не было ни малейшего желания оглядываться на Трудану. Не стоило задерживаться здесь ни на мгновение, даже завязки штанов он мог спокойно завязать на ходу.

Его рука едва прикоснулась к щеколде, как за спиной послышались торопливые шаги герцогини. И ему в спину воткнулось что-то горячее, похожее на осиное жало. Трудана набросилась на него, и игла вошла глубже. Голова принца ударилась о дверь; он снова почувствовал укол.

Нет, то был не укол и вовсе не игла. Слишком глубоко проникло острие. В ушах принца зазвучал невыносимый рев; он стал ловить ртом воздух. Что-то случилось с его правым легким, поэтому стало трудно дышать. Удары не прекращались, а рев постепенно стихал. Внезапно до принца дошло, что происходит.

Его зарезали. Смертельно ранили. Женщина. Это не укладывалось в голове. Он же принц! Один из лучших фехтовальщиков во всем королевстве. И стал жертвой старой толстозадой дуры с обвисшей морщинистой грудью.

Она дышала тяжело, прямо как когда они предавались страсти. Трудана что-то говорила и кричала, будто каждый удар в спину принца странным образом тоже причинял ей боль. Самовлюбленная тварь!

— Прошу прощения… О! Простите! Вы его не знаете. У меня не было другого выхода… поверьте, не было…