— Возьми, к примеру, археологическую экспедицию. Ну, скажем, в какую-нибудь Месопотамию. Разве они тащат с собой кучу оглоедов с кирками и лопатами? Нич-чего подобного. Лопаты они, может, и берут, но на работу нанимают исключительно местных жителей. И нет тут никакого упадничества — просто здравый смысл.

— Прекрасно. Однако мы, если припрет, можем взять в руки лопаты и пойти работать. А они не могут. Им и в голову бы не пришло. Галактики слишком изнеженны, Тед. Если их машины не будут работать безотказно, им просто не выжить.

— У меня другое мнение. Войны выигрывают с помощью оружия.

— Ну и что тогда? Забрасывать их атомными бомбами, которые не взрываются? При такой их защите любое наше оружие бессильно — это все равно что стрелять из топора.

Кули поставил кружку и не глядя потянулся за лежавшим на полу инструментом. Того на месте не оказалось — наверное, откатился. Кули выругался, потянулся дальше и наконец нащупал инструмент — ту самую «палку для идиота», которую он в первый же день стащил с галактической площадки.

— Клянусь вот на этой штуковине, — сказал он. — Мы оба знаем, что люди по всей планете сейчас денно и нощно пытаются разгрызть этот орешек. Могу поклясться, что в конце концов они его разгрызут. Эта палка и есть оружие, приятель, оружие галактиков. Если нам только удастся…

— Ну что ж, надейся на палку, — с горечью перебил его Бейкер. — Нет, тут дело гиблое. Да, мы можем менять стрессовые структуры управляющих контактов. Можем даже наштамповать нужное количество контактов с одинаковой структурой. Но ведь все приходится делать наудачу, Тед, просто методом тыка. Нам неизвестно, почему определенная структура заставляет инструмент производить определенное действие. А пока мы этого не узнаем, нам только и остается, что менять эту структуру как попало.

— И что же?

— А то, что существуют миллионы ложных структур на одну верную. Есть структуры, вызывающие взрывы, как было в Вашингтоне; есть такие, что сварят экспериментатора живьем, сделают из него сосульку или кусок свинца. Есть радиоактивные, есть химически агрессивные — и с каждым неверным шагом мы теряем как минимум одного человека.

— А как насчет дистанционного управления? — предложил Кули.

— Сначала придется выяснить, почему инструменты действуют, когда их кто-нибудь держит, и перестают действовать, стоит только выпустить их из рук.

Кули нахмурился и хлебнул пива.

— Так что учти, — заключил Бейкер, — у нас есть только один шанс одолеть галактиков. Одна структура — одна из миллиона. Нет, не технология поможет нам победить, а только сила духа!

Он оказался прав — и в то же время ошибался.

Эл Дженкинс сидел в отделе городских новостей «Стар-Леджер» и хмуро просматривал переданный по телеграфу материал с обвинениями в адрес пришельцев, подписанный губернаторами восьми штатов.

— Ну и что толку? — буркнул он и бросил материал обратно на стол редактору. — Вон, смотри.

В окне была видна сиявшая в отдалении верхушка здания пришельцев. По куполу крыши двигались крошечные фигурки. Галактики надули над зданием мембрану, и теперь рабочие ползали там с инструментами, наращивая твердый слой.

Купол был почти готов. А работы во внутренней части здания закончились двумя днями раньше.

— Пендрат знал, что говорил, — пробормотал Дженкинс. — Мы не смогли их остановить. За три недели просто невозможно объединить усилия.

Пепел сигареты упал ему на рубашку. Дженкинс рассеянно отряхнулся и вышел из комнаты. Редактор молча смотрел ему вслед.

Ранним июльским утром, через два месяца после приземления пришельцев, оборванная толпа с галактическими инструментами в руках появилась у звездолета. Такие толпы за последние несколько суток собирались уже не раз. Впав в отчаяние, местные жители утратили последние остатки былой цивилизованности.

Стоявший у открытого люка дежурный офицер презрительно наблюдал за их приближением. Никаких оборонительных мер не требовалось. Наверняка они снова попытаются отдубасить его инструментами, потерпят неудачу и отправятся восвояси.

Передний из наступавших, здоровенный мужик, грозно занес свой инструмент, будто вилы. Галактик наблюдал за ним, явно забавляясь. А мгновение спустя пришелец стал трупом — превратился в грязную кровавую кашу на полу переходного шлюза.

Толпа хлынула на корабль. Залитые зеленоватым светом коридоры были сумрачны и просторны, как в кафедральном соборе. Повсюду из дверей выглядывали скучающие физиономии галактиков. Насмешливые выражения на лицах быстро сменялись гримасами ужаса. Некоторые убегали. Другие прятались. Инструменты косили всех.