Из динамика телеэкрана послышался какой-то краткий треск. Старик взглянул на экран, затем сказал в микрофон:

— Еще раз Второй уровень. — Голубоватый свет с экрана замерцал. Тогда Старик продолжил: — Направьте тяжелую технику по Овальному Коридору. — Еще какое-то время он вглядывался в экран, затем переключил внимание на Элайн с Диком и спросил: — Где еще, кроме Орлана, Мелькер планировал переворот?

— Не знаю, — осмотрительно ответил Дик. — Заговорщикам, может, что-то и было известно. Но только не мне, — Отвечал он нейтральным тоном. Говорить со Стариком как с равным он не мог, но и выступать с излишней резкостью тоже было ни к чему.

— Так, — сказал Старик. — Солгать я вам позволю только однажды. Больше не пытайтесь. — Тут он снова переключился на телеэкран. — Первый уровень. — Из динамика донесся невнятный рев.

Вскоре Старик опять поднял взгляд на Дика.

— Где еще, кроме Орлана, Мелькер планировал переворот?

Дик почувствовал, что на лбу у него крупными каплями выступает пот. Да, это срак. Но в нем определенно есть что-то… что-то угрожающее. Сам того не желая, Дик ответил чистую правду:

— У Мелькера были связи в Индианс-Спрингсе, Монт-Бланке и где-то еще. Люди, в поддержке которых он не сомневался. Но реального переворота он больше нигде не планировал. Только здесь. Просто не считал необходимым.

Наступило молчание. Расстроенный, Дик упирался взглядом в заднюю стенку телеэкрана. Что же там такое происходит?

Наконец Старик задал еще вопрос:

— Известен ли вам еще кто-нибудь, кому удалось спастись? — Дик молча помотал головой. Потом сказал: — Я видел мертвого Мелькера… и Оливера… и еще многих.

— Где?

— По телеэкрану. Сам я, конечно, там не был. — Потом Дик помялся и добавил: — В боях я вообще не участвовал… А как только смог, смылся.

Из динамика Донеслось эхо сильнейшего взрыва. Дик внутренне собрался, покрепче сжал талию Элайн, но ничего не произошло — слишком глубоко они забрались.

— Вам известно, в чем был изъян плана?

— Нет, — покачал головой Дик: — Скорее всего кто-то донес Вождю. Это мог сделать кто угодно и когда угодно. Мы этого ждали.

— Как некстати, — бесстрастно заметил Старик. — У нас тоже был план. Мы готовились ударить как раз во время свадьбы. — Он перевел взгляд на Элайн. — Вашей, кстати говоря, свадьбы, мисс Элайн.

Дик застыл ни жив ни мертв. Да и сказать ему, собственно, было нечего. Ну конечно же Старик ее знает… ведь он достаточно стар. Ему уже, наверное, лет двадцать стукнуло, когда жива была последняя Элайн.

Элайн быстро-быстро дышала через полуоткрытые губы. Несколько прядок ее прекрасных волос касались щеки Дика, а тот следил за внимательным лицом Старика и лихорадочно размышлял над смыслом сказанного. Одновременно он прислушивался к невнятным звукам из динамика и пытался как-то их истолковать. А кроме всего прочего, от близости Элайн у несчастного влюбленного непрерывно кружилась голова.

Тут к столу подошел «их» Френкель, показал Старику листок и что-то прошептал на ухо. Старик что-то кратко ответил, и Френкель удалился.

Из динамика прогремел еще один взрыв. На лице Старика выразилось что-то такое, чего Дик понять не сумел.

— А так, — продолжил наконец Старик, — пришлось ударить раньше времени. Главной нашей проблемой, сами понимаете, были коммуникации. Кроме того, Мелькер мог рассчитывать на какую-то поддержку извне, а мы нет. — В речи Старика была странная убедительность. К тому же он все время переводил взгляд с Дика на Элайн и обратно, словно желая увериться, что его слова восприняты. — Перемена времени выступления сильно повредила нашим планам. И все-таки в Орлане мы, кажется, взяли верх… — Он кивнул в сторону телеэкрана. — Там, в арсенале над Розовым Двориком, был последний очаг сопротивления. Мы только что его подавили.

И Дик, и Элайн, словно проглотив языки, обалдело смотрели на Старика.

— Вы взяли Орлан? — сумел наконец выдавить из себя Дик. Невероятно, чудовищно.

Старик медленно кивнул.

— В Орлане больше трехсот рабов на каждого свободного, — напомнил он. — Стоило только протянуть руку.

— Вам никогда его не удержать, — заявил Дик. Старик покачал большой головой.

— Боюсь, вы можете оказаться правы. Об этом-то я и хотел с вами поговорить. — Сказав несколько слов в микрофон, он положил его и встал из-за стола. Потом тактично взял Дика и Элайн под руки и повел их к двери. Позади них пристроились трое бдительных Френкелей.

— Поговорим в Главном Зале, — сказал Старик.

— А кто останется здесь?

— Один из моих двойников. Удвоячивание, знаете ли, порой предоставляет большие возможности.

Они направились вдаль по голым коридорам — по маршрутам, что, похоже, не так давно были проложены среди джунглей всевозможных кладовок. Наконец добрались до лифта.

Все верхние коридоры оказались почти безлюдны. Тут и там небольшими группками толпились сраки — большинство носили белые нарукавные повязки. Хватало и солдат в форме с сорванными знаками различий. Повсюду бросались в глаза следы битвы — груды мусора, завалы, рваная одежда. Время от времени попадался распластанный труп. Однажды из поперечного коридора Дик услышал отдаленный выстрел.