Дик словно язык проглотил. На глаза ему вдруг попалось нечто совершенно немыслимое — на поясе у Френкеля висел пистолет.

«…тайком к нам подкатывать… Нам-то ее перекрывать незачем…»

— Ее зовут Кларинда Джонс, — наобум бухнул Дик. — Она… она моя кузина. — Оставалось смотреть, как горгулья мучительно царапает бумажку. — Послушай, Френкель. Ведь ты в последнее время наверху не бывал. Так?

— Да, давненько не бывал, — утвердительно качая большой головой, подтвердил Френкель. — Но скоро буду. Совсем скоро. Так. И что же вы с молодой леди там делали?

— Бежали от переворота, — ответил Дик и выждал. Потом спросил:

— А сам-то ты что делал в аптеке?

— Лекарства, — проворчал Френкель. — Нам надо побольше лекарств. А на чьей стороне вы были, когда переворот?

— Ни на чьей, — осмотрительно ответил Дик. — Там много стреляли, и Кларинда… ну, Кларинда так напугалась, что я решил увести ее подальше. А потом мы совсем заблудились…

Френкель с сомнением хмыкнул. Наконец закончил писанину и убрал свой жалкий листок.

— Ладно. Поглядим, поверит ли этому Старик. Пошли. Дик встал.

— Старик? — Сначала голова здорово закружилась, но потом Дик мало-помалу пришел в себя.

— Ага, Старик, Старик. Пошли, не будем заставлять его ждать.

Когда проходили мимо второй койки, Дик наклонился. Элайн повернула к нему голову и подняла бледные веки. Дик опустился на колени и погладил ее по щеке.

— Ну как ты? Ничего?

Взґляд девушки постепенно приобрел осмысленность. Наконец она узнала своего спутника.

— Странно как-то, — пробормотала Элайн и вяло обняла Дика.

— Ну вот и славно, вот и хорошо, — пробурчал сзади Френкель. — Мы и ее захватим. Может она идти? Поднимите-ка ее, миста.

Дик одарил горгулью негодующим взглядом. Потом повернулся к койке и помог девушке сесть. Наконец, при его поддержке, она встала.

— А что случилось? — озираясь, спросила Элайн. — О-ой, как голова болит!

— Ничего, пройдет. Пошли. Тут кое-кому надо вас повидать. Они Двинулись по голому черному коридору. Френкель держался позади.

— Тут направо, — указал горгулья.

Миновав множество картонных стопок, они прошли в открытую дверь, за которой размещалось какое-то громоздкое оборудование. Потом был просторный зал, где с десяток Френкелей сидели за пишущими машинками, ожесточенно ударяя по клавишам и морща узкие лбы. Потом еще поворот — и дверь, перед которой всю троицу остановил очередной Френкель с армейской винтовкой наперевес.

— К Старику, — сказал ему «их» Френкель — и тот отступил в сторону.

Они прошли еще в одну комнату, где двое Френкелей сидели за столами у телефонов. Там их снова остановили. Элайн к тому времени вроде бы окончательно очнулась и теперь оглядывалась вокруг с удивлением и опаской. Пока все Френкели сосредоточенно объяснялись друг с другом, Дик успел шепнуть девушке на ухо:

— Они не знают, кто ты… Я сказал, что ты моя кузина, Кларинда Джонс. Подыграй.

Когда двинулись дальше, Элайн посмотрела на Дика и кивнула. Еще одна комната, даже не комната, а целый зал, оклеенный чем-то очень похожим на увеличенные планы этажей. Тут и там стояли столы, за которыми тихо работали Френкели. А в середине, за столом с телеэкраном, сидел тот, кого, по-видимому, и звали Стариком.

Когда они приблизились, он поднял голову, и Дик невольно затаил дыхание. Старик тоже оказался Френкелем — но Френкелем, лет на двадцать состарившимся. Тяжеловесный, седой, как-то по-особенному уродливый. Но в лице старой горгульи было и нечто вроде достоинства. Старик без особого интереса их оглядел, а потом опять принялся бубнить что-то в микрофон.

Наконец он снова поднял взгляд.

— Ну что?

— Вот те двое, которых мы нашли в аптеке, миста.

У Дика опять замерло в груди. Услышать, как один срак обращается к другому как к «мистеру»… даже после всего того, что он здесь увидел…

Да, здесь, судя по всему, зарываясь как кроты в подземные секции Орлана, Френкели создали свой собственный мир. Подобно всем остальным слугам в Орлане, в возрасте лет сорока или раньше Френкели должны были подвергаться «ротации». Теоретически передаваться другим учреждениям. А на самом деле — просто уничтожаться. Но вот перед Диком сидел Френкель, который по меньшей мере лет на десять пережил свою «ротацию», а вокруг него сновали другие — те, что явно годами не поднимались наверх. Добавочных Френкелей скорее всего двоячили для какой-то особой работы, а потом, вместо того чтобы уничтожать, тайком выводили сюда. Вниз. А сколько это уже продолжалось, Дик мог только догадываться.