— Сумеют, — уверенно заявил Виилас.

— Тогда пришли мне на помощь пяток ребят покрепче и займись фургонами. Встретимся у омута, что ниже Лебединого брода. Не наследите только тут. Ни к чему это…

К Лебединому броду Ричард Йорк и сопровождавшая его пятерка головорезов добрались, когда солнце уже начало подсвечивать рассветным багрянцем облака у горизонта. Капитан велел парням сгрузить позаимствованные у купца ящики на небольшой полянке у берега, а самим отправляться на дорогу караулить Вииласа. Потом он выдернул кляп изо рта валявшегося на земле, подобно набитому тряпьем кулю, толстяка и уселся на одну из коробок.

— Вы что творите?! — тут же принялся громогласно возмущаться давно уже очнувшийся Грамине. — Вы за это ответите! Это вам с рук не сойдет!

— Не сойдет с рук, я извиняюсь, что? — уточнил нисколько не обеспокоенный криками Белый рыцарь. Лебединый брод вовсе не то место, где в столь ранний час можно встретить хоть одну живую душу.

— Мое похищение!

— Какое похищение? — удивился капитан, — Почтенный купец непонятно с чего решил съехать с постоялого двора ночью. Это странно, но не более того. И прекратите визжать, никто вас здесь не услышит.

— Мои люди! Они будут меня искать!

— Очень в этом сомневаюсь, — покачал головой Ричард, и купец осекся, — Видите ли, уезжая, вы забрали их с собой. И не стоит так волноваться — фургоны с товаром вы тоже оставлять не стали.

— Ах ты… — просипел потерявший от злости дар речи Огюст Грамине, а потом вновь сорвался на крик: — Вы пожалеете! Вы еще не знаете, с кем связались!

— Так просветите. Мы испугаемся и сразу вас отпустим. — Капитан достал из кармана камзола охранные грамоты и помахал ими перед лицом толстяка, — И заодно поведайте мне, откуда у вас эти чудесные бумаги.

— Они настоящие!

— Я вам верю, не волнуйтесь вы так, — кинул грамоты на землю Ричард Йорк. — Вопрос в том, где вы их умудрились раздобыть.

— Идите к бесам! — взвизгнул толстяк.

— Если не перестанете валять дурака, к бесам отправитесь именно вы. Причем по частям.

— Вы не понимаете, в какую игру ввязались! — вывернул шею Грамине, чтобы посмотреть в лицо своему мучителю. — Вас раздавят!

— Вижу, нормальной беседы у нас с вами не выйдет, — вздохнул капитан, заслышав, как к реке подъехали фургоны торговца. — Значит, поступим так: я задаю вопрос, вы на него отвечаете.

— И не подумаю! — продолжил бахвалиться Огюст Грамине. — Если вы меня хоть пальцем тронете…

— Знаете, — Ричард поднес к щеке переменившегося в лице толстяка вытащенный из кармана странный наконечник, — мне очень хочется проверить, что с вами станется, если я воткну эту штуку вам, скажем, в глаз. Или в ухо…

— Нет, — просипел враз взмокший торговец. — Не надо…

— Уже лучше, — Белый рыцарь уселся обратно на ящик и положил наконечник рядом с собой. Полыхавшая внутри металла тьма капитана Гвардии трогала мало, а вот Грамине явно боялся ее больше смерти. — Что это за наконечник?

— Я не знаю, — облизнул губы толстяк, — Я действительно не знаю, но эта вещь проклята. И говорят, ей можно убить Высшего…

— Где вы их взяли?

— Мне передали. В Акрае.

— Кто?

— Мой партнер.

— А если просто оцарапать кожу, как думаете, что случится? — вновь потянулся за наконечником Ричард.

— Человек, который мне их передал, работает на графа Нейла! Имени я не знаю, знаю только, что он служит в надзорной коллегии!

— Охранные грамоты тоже его рук дело?

— Да.

— Кому предназначались наконечники?

— Лично графу Кимберли.

— Понятно, — Белый рыцарь задумался, не зная, что еще спросить, — Когда должна была состояться встреча?

— Сегодня вечером, но он не пришел.

— Сколько всего наконечников?

— Двадцать семь.

— Все в двух ящиках или есть еще тайники?

— Нет, только два.

— Двадцать семь, — покачал головой Ричард Йорк и спрятал наконечник в карман. — Двадцать семь!

— Какие будут распоряжения? — продрался на полянку через густо разросшиеся кусты Виилас.

— Фургоны сжечь, — рыцарь вытащил из ножен кинжал, присел к толстяку и воткнул клинок ему в сердце, — вместе с трупами. Что останется — в омут.

— Хорошо. — Виилас поймал брошенный ему кошель, Убрал за пазуху и, ухватив мертвого торговца за ноги, поволок тучное тело к фургонам.

— Хорошо — это не то слово, — расплылся в мечтательной улыбке Ричард Йорк.

Двадцать семь мертвых Высших — это намного-намного лучше, чем просто хорошо. И еще более дорого. Дорого настолько, что заплатят за них не золотом. Нет, ценой этого проклятого металла станет власть. Власть и безоблачное будущее. Капитан таки раздобыл свою колоду крапленых карт.