Когда погибло Эвэдэ, Азия не знала, кого винить, но теперь перед ней чётко вырисовался образ врага. Пусть это будет владыка Александр Астрайдер, император Северной Империи, или весь народ Палас дэ Фродоса и Бэйдонта, мегаполисов Древней Насыпи — это неважно. Главное они все были соучастниками преступления неописуемой жестокости, геноцида народа южной Альсары. Для успокоения своей совести северяне даже придумали, что юг безлюден, что это пустые земли, но это было не так.

"Как в наше время возможны такие жестокости". Не могла дать себе ответ Азия. Это её только укрепляло к ненависти к Северной Империи. А конкистадоры, на которых вымещали свой гнев рейдеры — были просто заложниками ситуации.

"Но в их жилах течёт кровь северян. Значит, они тоже причастны к этому преступлению. Неужели и Райан причастен?" — Думала на досуге Азия. "Нет, Райан хочет всё изменить. Он ведь спас выживших после катастрофы в Эвэдэ".

Несмотря на благородный сбор средств на революцию, все знали, что большая их часть — это награбленное рейдерами у тех же поселений, которые они собирались освобождать. Конечно, Яков сам больше не мог этим заниматься. Поэтому были специальные отделы, отдалённые от Якова, но полностью подчинённые Организации. У Якова были сторонники в рейдерской среде. Да почти все рейдеры по всей Альсаре так или иначе поддерживали Бороду Якова. И с каждым днём их становилось всё больше. Так просто было разбудить патриотический дух во вчерашних грабителях и убийцах. Здесь даже не нужны были методы Ксива и Матра.

Но были и ещё более страшные союзники, к которым Азия не хотела бы иметь никакого отношения. И тут Азия не могла никак повлиять на Якова.

Яков зачастил в Сиридар. И как вы думаете, к кому? Непосредственно к самому инквизитору Джерри Пирму. Азия всегда инициировала недомогание или просто усталость, чтобы не встречаться с этим человеком.

Инквизитор был нужен Организации. Он, как никто другой имел влияние среди верующих Святой Церкви, и его проповеди были источником поддержки для революции. Кроме того, Якова и Пирма связывала давняя дружба. Они просто любили общаться.

Несмотря ни на что, Азии всё ещё приходилось скрывать своё происхождение. Она была клоном и им оставалась, и даже еженедельное прохождение теста ни разу не давало других результатов. По-прежнему единственным человеком, который знал ей тайну, был Врач. Он методично подтверждал Якову, что Азия приболела и полететь с ним в Сиридар, встретится с бароном Пирмом, не сможет.

Да Яков и сам обо всём догадывался. При всём его желании дружить между собой его друзья не желали.

Азия вообще не понимала увлечения Якова общением с бароном Пирмом. Что общего было у Джерри Пирма — кровавого барона инквизиции и Якова — светлого лидера революции Альсары. Яков говорил, что у него дела, ему надо привлекать новых приверженцев, но всё становилось ясно, когда они с Джерри встречались.

— Почему он общается с этим жирным чудовищем, пожирающим человеческую плоть, — не успокаивалась Азия. Она ведь теперь была почти главным человеком в окружении Якова. Но она не имела права встать между ними. — Ну, не рассказывать же Якову о моей страшной тайне, — говорила Азия Врачу.

— Неизвестно, как он на это отреагирует, я вообще удивлён, что ты мне рассказала. Ты знаешь, что по всей Альсаре до сих пор сжигают заживо таких как ты. А Джерри любит лакомиться мясом клонов. Эту привычку он подцепил ещё в молодости, и говорят, от этого и растолстел.

— Спасибо, что напоминаешь, — рассердилась Азия, — а то я уже давно не была в Сиридаре и не видела…

Все знали, что происходит практически на главной площади. Да, публичная казнь оставалась нормой даже для развитого общества юга Альсары. Инквизиция, и так винившая во всех бедах клонов, теперь взялась за это серьёзно. Самым маленьким наказанием за клонированность была стерилизация. А самым худшим могло быть что угодно, на что хватит фантазии у очередного барона-инквизитора.

Крематории для клонов смотрелись ужасающе страшно. Но самое страшное было внутри покоев Джерри, куда никого не пускали просто так, и там готовились тела свежеоприходованных клонов. Он забил холодильники человеческим мясом и постоянно им питался.

"Хорошо, хоть он не подсадил Якова на эту ужасную диету, и не проводит больше своих ужасных пиров", — переживала Азия.

Ничто не менялось. Азия по-прежнему никак не могла повлиять на Якова, а тот продолжал дружить с Джерри. Мало того, он хотел, чтобы и Азия разделяла его дружеские чувства, как его помощница.

— Мне просто страшно находится рядом с таким человеком и мне неприятно видеть его эстетически, — однажды призналась девочка. И сама испугалась своего признания.

— Джерри хороший, он толстый не потому, что болен. Хотя, я лучше тебе не буду рассказывать, лучше думай, что это сказки.

— Ходили слухи, что Джерри Пирм, питался человеческой плотью.

— Ну почему ты его за это упрекаешь. Он живёт в таком месте и в такое время, где это норма. — Яков ничего не скрывал от своей помощницы. — Это не считается грехом, есть мясо клонов. Или ты сочувствуешь этим клонированным выродкам, которые уже однажды подорвали здоровье человечества. Многие тогда умирали от наследственных болезней.

— Я ненавижу клонов не меньше чем Вы, — соврала Азия, — просто сам факт поедания человеческой плоти вызывает у меня тошноту. — Это уже было правдой. — Я боюсь, что мне на приёме подадут отбивную из человечины.