— Мои родители сделали ужасную вещь, меня клонировали. Даже хуже я клон и у меня нет родителей. — Азия смотрела заплаканными глазами куда-то вниз. Врач в очках аж похолодел, но не отодвинулся и не оттолкнул её, он сейчас не мог позволить себе бросить её в таком положении.

— Когда это случилось?

— До моего рождения, наверно! — Это уже больше походило на истерику с сарказмом. — Мне так тяжело всю жизнь, у меня нет никого в этом мире, а теперь ещё говорят, что нет души.

— Я никогда этого никому не скажу, и постараюсь сделать всё, чтобы это исправить, — это звучало как клятва в устах Врача.

— Да ничего уже невозможно сделать, — Азия, рыдая, прислонилась лбом к плечу спутника. А потом подняла глаза и с просящим, умоляющим взглядом прошептала:

— Пожалуйста, не выдавай меня, я так боялась себя выдать, но почувствовала, что тебе могу доверять. Я сделала себе тест на клонированность, и он оказался положительным…

Врач ущипнул её за кожу, но сделал это с какой-то боязливой осторожностью.

— Ты такая настоящая, ты живее всех живых и душа у тебя есть. Где-то, но есть. Не надо переживать. Раньше я был дурного мнения о клонах, но ты заставляешь меня думать о них по другому, — он был серьёзней обычного, обычно он был серьёзным, а сейчас ещё серьёзней, — мне надо всё обдумать подольше, а тебя я не выдам, не бойся.

Ответ уже читался в его глазах, он принимал её такой, как она есть. Желая того или нет, а скорее и да и нет, Азия получила надёжного последователя, друга или как сказать. Теперь он уже был больше её приверженец, чем Бороды и их компании. Но Врач относился к ней как к своей дочери, конечно, он её не выдаст.

Придя назад, он отвёл её в новые апартаменты, теперь это было больше похоже на постоянный дом, и уложил спать, посидел с ней, пока она не заснула и тихо вышел. Ему было всё равно, что их вызывал Борода, сразу после возвращения к себе. Ей было сейчас нужнее поспать и успокоится, а она важнее приказа Бороды. Врач действовал, как считает нужным…

Наутро грусть у Азии как рукой сняло. Врач долго недоумевал, как такие изменения случаются, ему даже показалось, что всё он себе сам надумал. Азия вела себя, чтобы не сказать нагло, но провокационно. Но Врач быстро подхватил её оптимизм. Азия теперь завтракала по специальным рекомендациям Бубочки. И проводила час перед зеркалом. И только потом они направились к палатам Бороды.

— Так я же вам вчера сказал явиться… — Борода вроде бы не отвлёкся от стандартных дел.

— Извините, но я… — успела сказать Азия.

— Она слишком устала, — защищал её Врач, — кроме того сегодня Вы видите какой она будет всегда, а вчера видели бы такой какой сделал её Бубочка.

— Сегодня у нас ещё выдался свободный день, тебе не мешало бы освоится с оружием, если ты собираешься присоединиться к нам, — Борода явно заметил пистолет в кобуре у Азии. Она ещё не научилась его скрывать, и десерт игл неудобно натирал.

— Как Вам угодно… — У Азии не поворачивался язык назвать Бороду Бородой.

— А почему ты так трепетно ко мне относишься? Называешь меня на Вы. Не переживай, я не большой начальник. Я просто в авторитете.

— Я не знаю, — улыбнулась девочка, — просто мое природное отношение к вышестоящим. Я всегда испытываю дрожь в коленках перед боссом.

— Хорошо! Очень хорошо.

Борода явно не собирался всё утро проводить в их компании, хотя ему, было приятно находится рядом с Азией.

— Твоё первое задание — научится пользоваться вот этим. — И он указал на неприкрытый десерт игл. — Второе, к вечеру быть в Сиридаре. Постарайся запомнить. Я там буду. Хватит отсиживаться на солнечных полях, — и Борода весело хлопнул в ладоши.

Девочке было спокойнее в компании Врача, но он явно был нужен организации Бороды в другом месте. Поэтому на сегодня их разлучили. Азия до сих пор не могла понять, что в ней видел Борода такого особенного, что хотел видеть в своей Организации. Азия, как ей казалось, всегда мечтала воевать за освобождение Альсары, и теперь у неё был шанс себя показать. Она готова была делать всё что угодно, если это нужно для победы революции.

Стрельбища находились прямо рядом за непробиваемой стеной. Азия не питала слабости к оружию, но вид всего этого разнообразия приводил её в определённый трепет. Совсем обычным казался ей её пистолет в сравнении с тем, что было там…

Долго она не находилась в одиночестве, очень скоро к ней подошел инструктор, потом ещё несколько инструкторов, и ей всего-то надо было так же прелестно, как всегда, улыбаться, находясь в этой мужской компании. Но один из инструкторов всё же перешёл к делу и вывел Азию на огневой рубеж. Аккуратно поддерживая её локоть, он показал, как надо целиться и стрелять. Десерт игл был почти бесшумным, и Азия очень быстро выпустила всю обойму, сбив свои цели и несколько соседних.

Такой поворот менял дело. Инструктор долго спрашивал, где она училась это делать.