– Алекс, я не предполагала, что ты так спокойно отнесешься к тому, что стал полудраконом. Я думала, что мне придется сильно постараться, чтобы сохранить твой разум от потрясения… Видимо, я не настолько хорошо знаю людей, как мне казалось.

В ответ я машинально погладил драконицу по чешуйчатой морде и улыбнулся:

– Ну, любой другой человек на моем месте уже давно бился бы в истерике… да и вообще не стал бы помогать Лару. Я же к такому привычен. Более того, мне не раз приходилось меняться, так что практика имеется. А по поводу разума… Мои родственники уже давно втихомолку считают меня психом, но я не обижаюсь, признавая справедливость данного утверждения.

– Нет, Алекс, ты не сумасшедший, – возразила Мудрейшая. – Похоже на то, что ты и раньше был больше драконом, чем человеком, а наша кровь просто усилила эти качества. Кстати, а что у вас случилось с Рико? Он ничего мне не рассказывал, кроме того, что ты спас ему жизнь, вылечив от смертельного ранения.

– Прошу прощения, но я не хочу об этом говорить. Спрашивайте у него.

– Хорошо, – кивнула драконица. – Тогда ты можешь идти и общаться с братом в свое удовольствие. До совета осталось не так много времени, а я должна еще кое-кого повидать.

Я уже и сам понял, что слишком долго надоедаю главе стаи, поэтому поклонился и направился к выходу.

– Алекс, – догнал меня голос Мудрейшей уже в туннеле. – Я не буду против, если ты захочешь обращаться ко мне на «ты», ведь мы же родственники.

– Хорошо… бабушка, – отозвался я с улыбкой.

– И на всякий случай запомни, что прикасаться к чешуе на голове дракона разрешается только близким или партнеру при спаривании.

«Не фиг руки распускать!» – перевел я совет в понятные образы и услышал смех Мудрейшей.

Выйдя в пещеру, где завтракали защитники, я увидел только Лара, который тут же спросил:

– Как прошла беседа с Мудрейшей?

– Отлично, – ответил я. – Узнал много нового. Сколько у нас времени до совета?

– Совсем чуть-чуть, а что ты хочешь сделать?

– Да так, пообщаться с тобой на разные темы.

– Тогда пошли в зал торжеств, там будет намного удобнее.

Мы вышли из большой пещеры и свернули в какой-то узкий ход, где Лару постоянно приходилось нагибать голову и прижимать плотнее крылья к спине. Спустя несколько минут такого блуждания ход расширился, а потом вывел нас в просторный грот, где огромным кольцом лежали большие камни, а в центре располагалась гранитная плита. Из грота открывался потрясающий вид на океан и бескрайнее небо. Я внезапно понял, что мои глаза совершенно не слепит яркий свет солнца, что обязательно должно было произойти после долгого блуждания по темным пещерам. Видимо, органы зрения драконов намного совершеннее человеческих и могут моментально подстраиваться под смену освещения. В общем, еще один плюсик в копилку моих изменений.

В гроте никого не наблюдалось. Подойдя к одному из булыжников, Лар залез на него и уселся поудобнее, свесив хвост. Я забрался на соседний и тоже сел на холодный камень, подтянув к себе ноги, машинально копируя позу брата.

– И о чем ты хотел поговорить? – спросил Лар.

– О драконах. Скажи, например, сколько вас в стае?

– Пятьдесят шесть, – грустно ответил дракон и, не дожидаясь вопроса, пояснил: – Наша стая считается одной из самых малочисленных. В последние три сотни лет детенышей рождается все меньше, а большое количество старших драконов погибло в схватках с шершанами. Многие объясняют это тем, что наш источник за тысячелетия потерял всю свою силу и стал не таким большим, как раньше. Но только Мудрейшая помнит, каким огромным он был полтысячелетия назад.

– Сколько?! – потрясенно воскликнул я, вспоминая драконицу, и признал: – А по виду и не скажешь!

– Мы можем жить гораздо дольше людей, – пояснил Лар. – Так что не удивляйся. Правда, немногим удается дожить до столь преклонного возраста.

– А тебе сколько стукнуло?

– Семьдесят три цикла, – огорошил меня брат.

– Да ты же мне в дедушки годишься!

– Нет, Алекс, у драконов совсем иное понятие времени. Хоть мы и можем жить тысячелетия, но процесс взросления протекает гораздо медленнее. И если мыслить человеческими категориями, то мой возраст соответствует примерно двадцати вашим годам.

– Спасибо, утешил, – отозвался я. – А кто такие шершаны?

В ответ брат посмотрел мне в глаза и поделился мыслеобразом большого осьминога, который нападал на драконьи гнезда, взбираясь по скалам. Размеров он был поистине гигантских и очень напоминал кракена из виденного мной фильма о пиратах. Вместе с образом мне передался ужас Лара перед этими тварями, которые погубили смертельными объятиями не один десяток драконов.

– Ну и мерзость, – сказал я и вспомнил о том вопросе, который хотел срочно прояснить. – Лар, а ты свою старую чешую куда дел?

– Сжег.

– Зачем? Чтобы никому не досталась?

Дракон слегка смутился:

– Нет, просто от злости… Алекс, тебе не понять, что значит, когда у тебя две десятицы дико чешется все тело. Ощущения настолько мучительны, что спустя некоторое время после начала линьки ты начинаешь терять рассудок. Именно поэтому, испытав облегчение, я просто сжег все вокруг.

– Надеюсь, это было не в человеческой деревне? – уточнил я.

– Нет, что ты. Туда я прилетал только подкрепиться, а линял у одной неприметной скалы, о которую так хорошо было чесаться… – Лар даже мечтательно закатил глаза, вспомнив об этом. – Ну а после этого я вернулся в свое логово, чтобы слегка перекусить, но внезапно почувствовал сильную жажду, поэтому отправился к речке, где долго плескался. Когда же я вернулся и хотел было доесть свой завтрак, то увидел тебя. Кстати, Алекс, тебе еще повезло, что у меня было хорошее настроение после линьки! Иначе я просто убил бы непрошеного гостя.