Прошли мимо. Нет, один все-таки не выдержал. Оглянулся. И неудивительно. На мою рожу всякий оглядываться станет. Да еще глаз, говорят, у меня недобрый. А с чего доброму-то быть? После керрских рудников некоторые вообще глаз не поднимают. Нагляделись уж на этот мир, добрейший из миров!..

Патруль я нашел в кормовой части: правильно вспомнил. Точно – гвелли! Двое: один молодой, другой – постарше, гнет из себя опытного жизнью, по позе вижу. Сидят, жрут. Оружия я при них что-то не заметил. Стукнул кулаком по прутьям решетки. Не слышат. До меня донесся гнусавый голос одного:

– Я там сам не был, а только Гульбар рассказывал. Он там в охране служил. Туда люди всегда нужны, текучка страшная. Да и жизнь там страшная. Ага. Планета мертвая, бежать оттуда – так еще никто не бежал. Дожди все выжигают, так что если кто и выбирался из тамошних рудников, наутро и скелета не находили – начисто все съедало кислотой.

– А как же скафандры? – разинув рот спрашивал мололой. – Там же должны быть скафандры защитные, которые кислота не берет.

– Так-то оно так. Кислота не берет… Зато там есть такая штука, от которой кости становятся хрупкими и ломаются. И при этом она действует как сильнейшее обезболивающее. Это – сок растения «крильбаухх», или «черного змея». Единственное, что растет на поверхности Керра. Заросли крильбаухха покрывают больше половины планеты. Сок просачивается сквозь скафандр незаметно, а так как он убивает боль, то сам не замечаешь, как ломаешь себе ноги, потому что кости – уже не кости…

– Ух!

– И когда уже не можешь идти, – продолжал пугать старший гвелль, – то падаешь прямо в заросли и балдеешь. Вырубаешься и словно видишь красивый сон. И – уже не просыпаешься. Никогда. А через несколько часов в скафандре одно желе остается вместо тебя. Зловонное, зеленое такое. Скафандр целый, кислота не берет его, а вот крилльбаухху и он не помеха. Вот что такое «черный змей»! – с подъемом закончил старший.

Крильбаухх! Название темное, хриплое и зловещее, похожее на резкий всхлест крыльев хищной ночной птицы. Как же, помню… Единственное растение на планете Керр. Очень хорошо помню… Я сглотнул и, снова подняв кулак, постучал по решетке еще раз. Теперь – изо всех сил.

На этот раз услышали.

Старший подошел к решетке, которая перекрывала вход в караульное помещение. Здоровый, ростом почти на голову выше меня, да и в плечах так же просторен. Синеватый металл мундира тускло поблескивает. На груди – идентификационная бляха, на руках защитные браслеты со встроенными средствами связи и разной такой лабудой. Он подошел, едва не коснувшись широким лицом прутьев решетки, и спросил – вежливо:

– Вам чего?

Вежливость среди моих соотечественников вообще большая редкость. Я оценил. Хотя этого парня вряд ли хватит больше чем на две такие вежливые фразы. Так что я начал в лоб:

– Ребята, вот что. Мне тут… скучно.

– Д-да? А мы тебя веселить, что ль, должны?

Ну вот. Я его переоценил. Хватило только на одну.

– Да я смотрю, – продолжал старший, врубая верхнее освещение и тыча мне в нос фотонным фонариком. – ты уже и так в жизни повеселился. Три ходки?

– Угу, – говорю, – это ты верно заметил. И как раз на планету Керр, про которую ты тут так красочно рассказывал. Да, да. Ну это ничего. У вас вот что – «роса» [29] есть?

– А ты купить хотел?

– Да нет. Угостить. Отличная штука.

– С Гвелльхара?

– Да нет, – сочиняю на ходу, – не с Нижних Земель. С самого что ни на есть Зиймалля. Беспошлинный товар. Нет, вы можете, конечно, отказаться, мол, через несколько часов в ОАЗИСе затоваримся. Ну и ладно. Только в ОАЗИСе карантин шесть часов, да еще до Зиймалля лететь примерно столько же, если не больше. Так что считайте. Считайте и терпите. А я сразу предлагаю по чуть-чуть раздавить.

Старший сглотнул. Охранники и конвоиры на таких рейсах любят побаловаться зиймалльскими напиточками. От скуки. Делать-то все равно нечего, особенно на дальних линиях. А гвелли вообще любят выпить. У нас культура пития древняя, не то что у аррантов, которые только с зиймалльской миссии Избавления начали кишки себе полоскать. Раньше только соки употребляли, а если сок начинал бродить – так сказу же и выливали. Болваны!

Старший охранник вдавил ладонь в стенную панель, и решетка начала подниматься. Я не стал дожидаться, пока она поднимется полностью, наклонился и поднырнул под нее. Вот я уже в караульном помещении. Старший оглядывает меня с головы до ног и прищелкивает языком:

– Так. Вижу, не соврал. В самом деле с Керра, что ли? Недавно?

– Да прямо на днях откинулся. Вот собрался на Зиймалль.

– Если «росу» оттуда нелегалом вывозить, так можешь с нами договориться, когда назад пойдем на Аррантидо, – облизнув губы, сказал старший.

Я усмехнулся:

– А не боишься так прямо говорить об этом? Может, я Аколит? Или того хуже – из Высшего Надзора?

Оба охранника переглянулись и расхохотались.

– Да ладно! С твоей-то рожей? К тому же гвеллей не берут в Высший Надзор.

– Ваша правда, а вот и «роса»! – улыбнулся я в ответ и поставил на стол бутылочку, которую только что отобрал у Ррая.

Конечно, все не было бы так просто, будь это приличный рейс. На серьезные лайнеры такой сброд не нанимают, да и не стал бы я предлагать настоящей охране со мной выпить. В лучшем случае меня отослали бы обратно в каюту. А эти…