— Они не могут быть растениями, если у них кровь, — заметил Энди. — Некоторые из более крупных видов, судя по всему, — фотосинтетические организмы, прочно укоренившиеся в почве, но на самом деле они не настоящие растения.

Квентин развил его мысль:

— Несмотря на то, что эти твари выглядят как большие пальмы, мистер Паунд, в них течет кровь, основанная на меди. Не знаю, как им удается прокачивать ее на такую высоту, но думаю, что у них имеются сердца. Очень большие сердца. Если это действительно так, то мы можем смело утверждать: это не растения.

— Мы полагаем, что эти «деревья» могут на самом деле быть близкими родственниками дисковидных муравьев и других насекомых, — добавил Энди.

— Вы несколько раз употребили слово «чужеродные», — проговорил Паунд, у которого голова шла кругом. — Вы хотите сказать, что все это попало сюда с другой планеты?

— Нет, не так. Все здесь чужеродное, но оно родом с этой планеты, — ответил Энди.

— Как же это может быть? — прошептал Паунд.

С застывшей на губах нервной усмешкой Квентин наблюдал за туннелем в джунглях.

— Мы полагаем, что остров Хендерс — это все, что осталось от суперматерика, на который вся эта живность выбралась более полумиллиарда лет назад. — Он искоса глянул на Паунда. — И с тех пор все живое здесь эволюционировало изолированно.

— Мать родная! Да они все тут откладывают яйца и родят детенышей, — оторопело выговорил водитель. — Посмотрите, вы только посмотрите, вот они ползут по стеклу!

По окну покатился дисковидный муравей. От него во все стороны покатились его миниатюрные копии. Младенцы жадно набрасывались на пролитую голубую кровь.

— Все обитатели острова Хендерс, которых мы успели изучить, способны к зачатию с момента появления на свет, — сказал Квентин.

— Родятся во всеоружии, так сказать, — восхищенно покачал головой водитель.

— Некоторые рождаются беременными, — добавил Энди. — Спариваются в утробе.

— А вот это уже ни в какие ворота… — с осуждением проговорил водитель и сердито глянул на Энди.

Прыгая, словно сверхзаряженные лягушки или кузнечики, по туннелю поскакала стая животных размером с белку. Они были окрашены довольно красиво: кофейного цвета шкурки ближе к задней части были украшены ярко-зелеными полосками.

— Это тоже хендерские крысы? — спросил Паунд, когда стайка промчалась мимо.

— Не думаю, — ответил Энди. — Это какие-то другие зверьки. А вот теперь крысы.

— Вот это крысы? — удивился Паунд. — Но они совершенно непохожи на крыс!

— Они не крысы. Они даже не позвоночные, — сказал Энди. — Они больше напоминают помесь мангуста с богомолом. Мы просто называем их крысами. Своими заостренными лапами они орудуют как мастера кунг-фу и пожирают других зверьков с такой скоростью, что не успеваешь заметить, как жертвы уже нет.

— Вы поглядите, как они двигаются, братцы! — воскликнул Квентин и захихикал. — Когда они прыгают, они несутся по воздуху, паря на хвосте! О, смотрите, смотрите! Нелл, ты была права! — прокричал он в микрофон камеры Зеро.

12.18

— Вот это я понимаю! — воскликнул Отто, глядя на экран. Бриггс следил за изображением, раскрыв рот.

— Только недолго, мальчики, — прошептала Нелл. — Мы можем установить с ними связь по радио, Отто?

12.19

Энди и Квентин переглянулись, широко и радостно улыбаясь. А в следующее мгновение все вздрогнули. На правое окно сверху спикировало животное размером с барсука. В зубах оно держало крысу.

— Это что еще за дрянь? — воскликнул водитель и схватился за рычаг переключения передач.

— Крысы, похоже, вырастают до очень крупных размеров, — сказал Квентин.

— А может быть, это другой вид, — возразил Энди. — Окраска иная.

Животное смотрело на людей с другой стороны окна. Его голова размером с кокосовый орех сидела на телескопически растягивающейся шее.

Этот зверь словно явился из ночных кошмаров Брейгеля. Мордой он походил на глубоководную рыбу: большие глаза на стебельках, губы, застывшие в зловещей ухмылке, темные клыки. Радужно окрашенная шерсть около пасти пульсировала разноцветными волнами.