— Да, это считается, — кивнул Джеффри.

— А еще… Чарлз Дарвин.

— Ну?

— Ну, он же биолог-дарвинист?

— Точно. Это даже, я бы сказал, слишком очевидно. А этот позер Исаак Ньютон — представитель ньютоновой физики.

— Не говоря уже о Фрейде.

— Не говорить о Фрейде — это все равно что говорить о Фрейде.

Нелл крепче прижалась к Джеффри и сонно вздохнула.

— Вот именно.

— Ты мыслишь очень широко, — прошептал он.

— Что ж, фамилии, похоже, штука не случайная, доктор Бинсвэнгер. Ты точно что-то интересное нащупал. По твоей теории, мне следовало стать…

— По моей теории, тебе следовало стать личностью, которую не предскажешь никакими формулами, кроме твоей собственной. Но… если бы на тебя действительно как-то повлияла твоя фамилия, Дакуорт, которая, по всей видимости, происходит от «duckworthy», то есть от «того, кто ухаживает за утками», то тогда сегодня ты бы изучала утконосых динозавров.

— Я их изучала в курсе палеонтологии, — рассмеялась Нелл.

— Ага! Значит, я прав.

— Ты гений. Ну, а «Бинсвэнгер» что означает?

— Хмм… — задумчиво протянул Джеффри.

— Я знаю: иногда «Бинсвэнгер» — это просто «Бинсвэнгер», и больше ничего, — сказала Нелл.

— Хо-хо.

Вдруг впервые за долгое время Нелл почувствовала себя в безопасности. Она знала, что Джеффри тоже в безопасности и хендры тоже. Она с тоской в сердце ощутила, как ей было необходимо это чувство безопасности. Ведь меньше чем через девять часов жизнь на острове Хендерс прекратится.

— Но только ты обязательно должен найти время и объяснить мне, почему ты думаешь, что хендроподы могут быть бессмертными… — пробормотала Нелл и снова зевнула.

— Обязательно! — отозвался Джеффри. — Сладких снов, любимая.

Он сам удивился, как легко сорвалось с его губ это слово.

— Мм… Да, спасибо, тебе тоже, — улыбнулась Нелл.

И они быстро заснули.

02.29

Стоя в темном коридоре, Тэтчер нажал на кнопочку, и циферблат его швейцарских наручных часов озарился зеленым светом. Тэтчер поднес светящиеся часы к ручке на крышке люка.

Он повернул ручку и забрался в кладовую, куда помогал складывать алюминиевые ящики с образцами. Затем снял часы и, пользуясь ими, как фонариком, начал осматривать ящики, пока не нашел нужный, с оборванными полосками скотча на боку.

Тэтчер взял ящик и тихо прошел по коридору в каюту, где находилась телевизионная студия.

Сначала он постучал в дверь, чтобы убедиться, что в студии никого нет. Ответа не последовало. Он открыл дверь и вошел.

В каюте было темно. Персик ушел спать, вся аппаратура была переведена в спящий режим. На панелях мерцали красные огоньки. Тэтчер щелкнул замком, поднял крышку ящика и перевернул его вверх дном.

На пол упали шесть хендерских крыс. С виду они были дохлые, но сразу же начали сучить лапками.

— Добро пожаловать на борт чумного корабля, маленькие ублюдки, — прошептал Тэтчер. — Плодитесь и размножайтесь.

Он тихо закрыл дверь. Было тихо, слышалось только урчание двигателей. Тэтчер побежал к корме. Через минуту он спрыгнул в большой «Зодиак». Лодка все еще была привязана к корме между двумя понтонами. Тэтчер вынул из кармана номер одиннадцать складной нож фирмы «Лезерман» и зубчатым лезвием перерезал нейлоновый буксирный трос. «Зодиак» отплыл от «Трезубца» по ночному морю.

— И пусть победит сильнейший, доктор Бинсвэнгер, — прошептал Тэтчер, глядя на удаляющийся корабль.

Он вытащил из одного кармана жилета спутниковый телефон, который взял в джипе, а из другого — прибор GPS. Не спуская глаз с тающего вдали «Трезубца», набрал номер.

После нескольких гудков ему ответил ворчливый голос.

— Стэплтон! Я так и знал, что вы не спите, дружище! Это Тэтчер говорит. Мне нужна помощь, mon fr'ere! [78] Я был вынужден покинуть корабль и сейчас плыву на надувной лодке по Тихому океану. Что? Нет, я не шучу. Это правда! Запишите мои координаты по GPS, пока связь с вами не пропала: сорок пять градусов, тридцать четыре минуты, двадцать три целых и одна сотая секунды южной широты, сто тридцать пять градусов, семнадцать минут, двенадцать целых и пятьдесят одна сотая секунды западной долготы. Сообщите командованию флота! Подробности сообщу позже! Мне очень нужна ваша помощь, друг мой! Что вы говорите? А, вы нашли ручку? Широта…