— Да, Джеффри. Хорошо. Спасибо, спасибо, спасибо.

Копепода подбежал к Нелл.

— Копи, милый, у тебя тоже все хорошо?

Нелл улыбнулась, опустилась на колени и, обняв пса, позволила ему вылизать ее щеки. Копепода стонал от счастья.

— Копи хороший, — мелодично пропел Хендер.

— Копи ни за что не бросит Хендера, — подтвердил Энди. — Видно, Хендер знает особый подход к собакам. Да с ним можно телесериал снимать!

— Может быть, и снимут! — улыбнулась Нелл. — А другие как?

— Уже спят. Приняли душ, поели, воспользовались туалетом и крепко заснули.

— Вот это да! — воскликнул Джеффри. — Хорошо, спокойной ночи, Хендер. Пока, хорошо?

Нелл крепко обняла Хендера и прошептала:

— Безопасность, Хендер. Теперь безопасность!

Она произносила эти слова, гадая, сумеет ли сдержать обещание.

— Безопасность, Нелл, — тихо отозвался Хендер.

В тех местах, где к нему прикасались руки Нелл, его шерсть засветилась теплыми красками. Джеффри зачарованно наблюдал за Хендером. Нелл отстранилась.

— Пока, Джеффри и Нелл, — кивнул Хендер. — Хорошо, спать, правильно?

— Да, спать, правильно! — сказала Нелл и помахала рукой.

— Доброй ночи, доброй ночи, доброй ночи! — промурлыкал Хендер и помахал им на прощание четырьмя конечностями.

23.14

— Он потрясающе сообразителен, — прошептала Нелл, когда они вышли из каюты Хендера.

— Господи… — Джеффри покачал головой и вдруг осознал, что не спал уже больше тридцати часов. — А куда бы пойти, чтобы хорошенько вздремнуть? — задумчиво проговорил он.

— Следуй за мной.

Нелл и Джеффри пошли по коридору под палубой. Нелл повернула направо и провела Джеффри к кормовому понтону. Затем она свернула налево.

— Вот, — сказала она. — Моя каюта. Не переживай. Я тоже жутко устала.

— Ты полна неожиданностей, — смущенно улыбнулся Джеффри. — А свободных кают больше нет?

— Может быть, есть… Если честно, не знаю.

Она выключила свет, забралась на двуспальную кровать, вытащила из-под одеяла подушки и бросила одну Джеффри.

Джеффри поймал подушку, лег на кровать и повернулся на бок.

В каюте было прохладно, и Нелл прижалась к нему.

— Все в порядке, — сказала она. — Засыпай. Это просто такой инстинкт — к кому-нибудь прижаться. Так согревают друг друга североамериканские волки.

— О, правда?

— И другие млекопитающие.

Джеффри усмехнулся.

— Спи, спи, — прошептала Нелл. — Я тебя согрею.

— Мм… — блаженно пробормотал Джеффри.

Ему было так приятно ощущать ее тепло. Ему вдруг жутко захотелось спать, он зевнул.

— А ты никогда не замечала, что у многих ученых соответствующие фамилии? — спросил он.

Нелл хихикнула и тоже зевнула.

— Ага…

— Я вот подумываю провести статистическое исследование и написать на эту тему обалденную монографию.

— Боб Брейн, [70] знаменитый южноафриканский антрополог, который раскопал всех этих гоминидов со здоровенным мозгом, — сонно проговорила Нелл.

— Точно! А еще Стив Сэлмон, [71] ихтиолог!

— Митчелл Берд, [72] знаменитый орнитолог.

— А я ходил к дантисту по фамилии Битвелл. [73]

— Не может быть, — рассмеялась Нелл.

— Честно.

— Может быть, он специально поменял фамилию?

— Вряд ли, но это ты хорошо подметила. В принципе, он такой человек, что мог и поменять. Тоже в своем роде статистический фактор. Дантист он был жуткий.

— А еще был Александр Грэхем Белл. [74]

— Смешно, но сойдет, — отозвался Джеффри.

— Когда я была маленькая, мне это казалось так смешно. А помнишь, на базе нам представили геолога? Его фамилия Ливингстон. [75]

— Да, я обратил внимание. А мне геологию преподавал профессор, которого звали Майк Маунтин, [76] — сказал Джеффри.

— А я изучала ботанику у профессора по фамилии Грин. [77]