— Что ты имеешь в виду? — спросил Джеффри.

— Ну… может быть, каждый из них — последний в отдельной культурной и этнической группе. Окраска у них явно различная.

— Может быть, — кивнул Джеффри. — Но для того чтобы иметь сильные генетические и культурные отличия, они должны быть невероятно древними, Нелл.

— А я уже говорил, что они жутко древние, — заметил Энди.

Джеффри стал размышлять о своей гипотезе насчет продолжительности жизни, глядя на силуэты диковинных существ на фоне озаренного луной кокпита. В какой-то момент «Гипотезы под обстрелом» показались ему невероятно невинными.

— А знаете, — проговорил он, — возможно, для них вообще не существует такого понятия, как «продолжительность жизни».

— А? — удивилась Нелл. — Тебе придется растолковать это мне.

— Непременно растолкую, — кивнул Джеффри.

— У хендров есть туннели, — сказал Энди, — которые, скорее всего, представляют собой окаменевшие корневые структуры, соединяющие между собой эти гигантские деревья, стоящие по периметру острова.

— Сколько таких деревьев? — спросил Джеффри.

— Шесть или семь, наверное, и все хендры живут поодиночке в разных деревьях. Вон тот, разноцветный, — художник. Тот, что с черно-белыми полосками, кажется, изобретает ловушки, оружие и многое другое. Оранжевый — музыкант. А голубой — вроде бы врач.

Нелл обратила внимание на то, что шерсть сородичей Хендера начинала светиться, когда он называл одного из них.

— А как ты узнал, чем они занимаются, Энди?

— Я побывал вместе с ними на вечеринке в дереве у врача. После вечеринки они обменивались кое-какими вещицами. Хендер принес некоторые из предметов, которые нашел на берегу.

— Просто с ума сойти, — прошептал Зеро.

— Похоже, ваши хендры приняли решение, — проворчал Тэтчер.

Компания Хендера, видимо, действительно закончила переговоры. Он и его сородичи вернулись из кокпита в кабину самолета. Хендер шел первым. Он остановился и раскинул в стороны две руки.

— Теперь хендеры кушать люди, — объявил он.

Тэтчер окаменел от страха.

Хендер поднял вверх один палец.

— Шутка, — проговорил он.

— Я его научил этому слову, — расхохотался Энди. — Не бойтесь, Тэтчер!

— Шутка, Тэтчер, — подтвердил Хендер.

— Он сделает колоссальную карьеру на шоу «Сегодня вечером», — покачал головой Джеффри.

Остальные хендроподы изумленно наблюдали за хохочущими людьми и озадаченно переглядывались.

20.42

Какими бы странными и чужеродными ни казались хендроподы, каждый из них был по-своему красив, каждый двигался особенно. Хендроподы могли ходить на двух, четырех и шести конечностях, могли висеть на потолке, и каждый из них предпочитал свой особый стиль движения. Это обескураживало людей. Это было примерно то же самое, как если бы они наблюдали за антилопами, каждая из которых по-особенному ходила бы на одних и тех же четырех ногах. А изменяющиеся орнаменты танцующих цветов шерсти хендроподов были настолько уникальны, что казалось, будто видишь перед собой кошек различных пород или людей в одежде разных цветов. Из-за таких индивидуальных различий было трудно назвать хендроподов представителями одного и того же вида — вернее, сделать это можно было, только признав, что они во многом напоминают людей.

Только люди — бегающие трусцой, ходящие, ползающие, плавающие, прыгающие с парашютом — могли быть настолько индивидуальны.

— Видеть другие, — мелодичным, похожим на звук свирели голосом проговорил Хендер. — Спасибо, спасибо, спасибо. Аварийный выход. О-пас-но!

— Да, Хендер. Опасно! — Джеффри указал на себя, а потом на дверь. — Когда приходить другие — аварийный выход. Так? Да?

Хендер улыбнулся, обнажив три здоровенных зуба, и радостно кивнул.

— Да, опасно. Аварийный выход! Спасибо, хорошо, Джеффри.

Хендер перевел содержание этого диалога другим хендроподам. Те взволнованно поворачивали глаза то к нему, то к людям.

— А ты отлично говоришь по-хендерски, — еле слышно сказала Нелл Джеффри.

— Хендер использует только глаголы в повелительном наклонении и простые существительные, — объяснил Джеффри. — По всей видимости, он ассоциирует слова с картинками и надписями на табличках с предупреждениями и указаниями направления. — Эти таблички обычно выглядят так, чтобы к нужному месту мог добраться даже тот, кто не умеет читать, но истолковать рисунки словами можно по-разному.

— Будь я проклят! — пробормотал Зеро. — А я всю жизнь терпеть не мог эти таблички. Считал, что они для дебилов.

Нелл радостно улыбнулась.

— Кто бы мог подумать, что такие таблички могут стать Розеттским камнем? [67]

— Я все равно не понимаю, каким образом эти существа могли эволюционировать здесь, — ворчливо проговорил Тэтчер, долго смотревший в одну точку.

— Легко, — усмехнулся Энди. — Они исчезают.