Шрифт:
Борька молчал. Дядя Гора положил руку ему на макушку и качнул сперва в одну сторону, потом в другую:
— Ну чего ты тут расстраиваешься? Ну, немножко сбился, потом сразу в ногу попал. Кроме нас, никто и не заметил. Славно прошли.
ГОСТЬ
С утра они ждали гостя, Володя и Наташа.
Вынесли столик в сад, потащили туда соломенное кресло. Поочередно бегали то и дело на кухню и ко мне, выпрашивая то тарелку, то яблоко, то терку, то чистую бумагу. Потом оба очень долго и тщательно умывались, хотя до обеда было еще далеко. А Володька нацепил значок «Да здравствует 1 Мая!», хотя был уже июль.
Наташа заботливо осматривала столик. Всё Володино и Наташино богатство, все их заветные сокровища были выложены на стол. Взятая у меня бумага была постелена как скатерть. Лежала батарейка от карманного фонарика. Рядом с ней стояла моя старая чернильница. Из нее торчали анютины глазки. Посередине стола на чистом блюдечке лежало тугощекое яблоко. В открытой жестянке из-под зубного порошка сложены были шарики, скатанные из глины. Наташа суетилась около стола, а Володя беспрерывно подбегал к воротам и выглядывал на дорогу.
— Не идет? — спрашивала Наташа.
— Нет еще, — отвечал Володя. — Он обещал: как управится на Красной площади, так придет… Там еще часы не играли.
— Кого это вы ждете к себе? — поинтересовался я.
Володя и Наташа строго взглянули на меня.
— Уж знаем кого.
И оба смутились.
Мне надоело ждать гостя. Я ушел наверх работать и вдруг услышал под окном такой разговор.
— Вот, пожалуйста, садитесь в это мягкое кресло, — говорила Наташа. — Вы, наверное, уста ли на Красной площади… Наши дети вас прямо с утра заждались. Кушайте, кушайте пирожки… Не подгорели? Угощайтесь на здоровье… Володя, что ты сидишь, как глупый? Предложи печенье… Вот, пожалуйста, яблоко. Это — самое лучшее и ни капли не червивое. Прошу вас, кушайте и утирайтесь глаженой салфеткой.
— А после обеда можете, пожалуйста, про катиться на моем грузовике, — услышал я голос Володи и изумился.
Никогда никому в жизни не давал Володя своего грузовичка. Должно быть, гость пришел очень уж дорогой.
Я осторожно выглянул в окно.
Солнце стояло прямо над садом. Листья осин искрились. Тяжелые яблони не могли перевести дух от жары. Всё было неподвижно. Казалось, что и листьям лень пошевелиться. Только терпеливые кузнечики стрекотали на весь сад: цы-цы-цы-цы-цы-цы…
Володя и Наташа чинно сидели на солнце пеке за столиком, но больше там никого не было.
— Живите у нас всегда, — говорил Володя. — У нас тут очень свежо и хорошее питание. Наши дети вам жуков наловят самых прелучших, сколько хотите. Даже бронзовиков!.. Это я будто так ему говорю…
— А он говорит, что ему столько жуков наловили, что уже девать некуда, — сказала Наташа.
Я не стал мешать ребятам и только за обедом спросил, кто это у них был в гостях.
— Не говори! — сказала Наташа и замотала головой.
— Ты дразниться еще начнешь, — сказал Володя, — скажешь: чего выдумали!
Я обещал не дразниться.
— Всё равно не говори, — сказала Наташа.
— На букву С и Т, — начал Володя и по глядел на Наташу.
— И потом еще А, — шопотом подсказала Наташа.
— Он нам всё рассказал, — подхватил Володя: — как он на Красной площади был и как там красноармейцев было — целая тысяча! И он обещался, что на тот раз нас тоже возьмет на парад!
— На С и Т и А, — сказала Наташа. — Сам догадайся.
И я догадался. Я понял, в какого гостя играли ребята, и кому позволил Володя взять грузовичок, и кому он обещал самых лучших жуков бронзовиков.
ОЛЕСЯ ПРУЖАК
Уже накануне в селе стали говорить, что панам пришел конец: сам Сталин ведет Красную армию на помощь народу, и происходит великое чудо — где только ступит на землю нога красного бойца, там земля пана навсегда становится землей всех.
Шел дождь ночью, и где-то принимался бухать частый короткий гром.
Утром Олеся побежала за речку. Она поднялась на горку, прошла лесом и очутилась в ветреном поле.
На косогоре стояли танки. На переднем шевелился красный флажок.
Высунулся по пояс человек в толстом шлеме с красной звездой, весь одетый в черную блестящую кожу. Это был командир. Он увидел Олесю.
— А ну, ходи до нас, не бойсь! — крикнул он.
— Я и не боюсь совсем, — сказала Олеся и подошла к командиру, — Здравствуйте!
— Доброго здоровья! — проговорил командир. — Ты, девица-красавица, будешь из Груденева?
— Из Груденевки.
— Ну, тебя нам и надо! — воскликнул командир.
Олеся посмотрела на него с недоверием. Из других танков тоже высунулись люди в толстых шлемах.