Шрифт:
Что касается родных и близких двух астрономов-любителей, то они даже не собирались их жалеть, поскольку слишком глубоко страдали от разрыва, виновниками которого были только эти двое. Фрэнсис Гордон пребывал в отчаянии, Дженни чахла, а миссис Хадлсон не могла ее утешить. Дженни больше не виделась со своим женихом, если не считать тех мгновений, когда он проходил по Моррис-стрит. Подчиняясь строгому запрету доктора, он был вынужден отказаться от визитов.
А мисс Лу и старая Митс осыпали теперь проклятиями болид, продолжавший сближаться с Землей, двигаясь по нисходящей траектории. Обе от души желали ему исчезнуть в морских глубинах. Возможно, тогда противники, которые более не смогут выдвигать требования ни по поводу уже не существующего астероида, ни по поводу утонувших миллиардов, в конце концов забудут о взаимной ненависти…
По правде говоря, разве то, чего желали девочка и старая служанка, не отвечало обидам интересам? Разве «Панч» не продемонстрировала это в ироничной статье, где доказывала, что обладание болидом не обогатит, а, напротив, обеднит население всего земного шара? Один из редакторов газеты восклицал:
Падай, чудесный астероид, падай! И град, который тучи будут непрерывно посылать на нашу землю на протяжении месяцев и даже лет, не причинит нам больше зла. Падай, и вместе с тобой устремятся всемирное обеднение, всеобщее разорение! Разве добыча золота не возрастает с каждым годом в пропорции, вызывающей беспокойство? Разве с 1890 по 1898 год она не поднялась с 600 до 1500 миллионов? [132] Однако ювелирное дело и искусство ежегодно потребляют лишь 360 миллионов, а износ украшений оценивается не более чем в 180 миллионов. Если взять только недвижимое и движимое имущество Европы, то, по оценкам, оно достигает самое большее 1175 миллиардов франков, а движимый капитал не превышает 500 миллиардов, то есть в Англии 295, во Франции 247, в Германии 201, в России 160, в Австрии 103, в Италии 79, в Бельгии 25, в Голландии 22! Что касается Нового Света, то произвести оценку оказалось невозможным. Однако, принимая во внимание, что его состояние равно половине состояния Старого Света, в совокупности получается только 1600 миллиардов. Итак, сравните эту цифру со стоимостью болида, то есть с четырьмя тысячами миллиардов… И вы увидите, каков окажется результат: примерно в три раза больше золота, чем его можно добыть на Земле. [133] И оно не будет стоить… [134] от того, что стоит сегодня! Следовательно, все финансовые условия изменятся. Падай, падай же, злосчастный болид, и владельцы рудников как в Калифорнии, так и в Австралии, как в Трансваале, так и на Клондайке [135] умрут с голоду на подступах к своим золотым приискам!
132
Речь идет о стоимости добытого за год золота. Например, в 1897 г. во всем мире было добыто 357 350 кг чистого золота. Его стоимость во французских справочных изданиях оценивается примерно в 1230,3 млн франков. Для сравнения, в 1886–1890 гг. в мире добывалось примерно 166 т золота в год.
133
То есть в три раза больше, чем известные на то время извлекаемые запасы золота в недрах.
134
Пробел в рукописи. (Примеч. фр. изд.)
135
В Калифорнии золото было открыто в январе 1848 г., и «золотая лихорадка» осталась далеко позади. В первые годы XX в. там добывали по 22–25 т золота в год. Австралия, где первое золото обнаружили в 1851 г., наоборот, переживала период рекордной добычи: за первое десятилетие XX в. здесь было получено 1039 т благородного металла, то есть добывалось примерно по 100 т в год. Первые находки золота в Трансваале относятся к началу 1850-х годов, но настоящие «золотые лихорадки» эта африканская республика переживала в 1870 г. (открытие в районе Лейденбурга) и 1882 г. («Золотой карьер» в долине Де-Каап). В 1886 г. золото открыли в крупнейшей до сих пор золотодобывающей провинции мира — в Витватерсранде. В начале XX в. в Ранде добывалось около 120 т золота в год. На Клондайке, притоке Юкона, золото открыли в августе 1896 г., но здесь добыча за двадцать лет существования приисков никогда не превышала 20 т в год.
Во всем этом рассуждении не было ни малейшего преувеличения. Безусловно, для того чтобы избежать финансовых потрясений, вызванных падением болида, было бы лучше, если бы он, вытолкнутый за пределы зоны земного притяжения, отправился за тысячи лье чертить в пространстве новую орбиту.
Но, повторяем, подавляющее большинство умов оказалось до такой степени загипнотизировано видом болида, что, найдись возможность, они бы привели в действие все способы, чтобы приблизить его к себе, хотя усилия следовало бы направить на то, чтобы отправить его как можно дальше от нашего сфероида. [136]
136
В конце ХX в. картографам и геодезистам уже было известно, что представление фигуры Земли в виде сфероида крайне неточно; более правильное приближение, эллипсоид вращения, уже широко использовалось учеными и практиками. В настоящее время и это приближение считается не совсем верным. Оно заменено понятием геоида, то есть тела, наиболее близкого по форме к Земле.
Вот какая сложилась ситуация, развязка которой была уже не за горами. Действительно, хотя небо, чаще всего покрытое тучами, не позволяло непрерывно наблюдать с различных точек движение болида, приборы фиксировали его полет в течение времени, вполне достаточного для определения скорости и расстояния. Они уменьшались в соответствии с законами механики, и падение становилось вопросом недель, а возможно, даже дней. Было слышно, как он свистит, словно гигантская бомба, летящая сквозь высокие слои атмосферы. Казалось, это должно было бы вызвать всеобщий ужас, ибо нетрудно представить чудовищный урон, вызванный падением массы в 1260 тонн на поселок, деревню, город. Учитывая его высоту и умножив вес на скорость в квадрате, можно было предположить, что болид глубоко врежется в землю.
— Да, он провалится, — предрекали некоторые газеты. — Он пробьет земную кору, проникнет во внутреннюю пустоту, где находится в расплавленном состоянии огромное количество карбида железа, из которого состоит наш земной шар, и испарится там. И никто не сможет вытащить оттуда ни кусочка.
Утром 29 июня телеграммы разнесли по всему миру новость, основанную на расчетах Бостонской обсерватории:
Наблюдения позволяют сегодня довести до сведения заинтересованных лиц Старого и Нового Света следующую информацию.
Пока еще не выпадало возможности с абсолютной точностью установить место и дату падения болида. Но, безусловно, вскоре это будет сделано.
На поверхность земного шара болид упадет в период между 7 и 15 августа. И произойдет это на территории между 70 и 74 параллелями Северного полушария и между 45 и 60 градусами западной долготы, в Гренландии.
После получения такой телеграммы на всех рынках произошел обвал, а стоимость акций золотодобывающих предприятий Старого и Нового Света понизилась на три четверти.
Глава четырнадцатая,
в которой мы увидим множество любопытных, воспользовавшихся случаем, чтобы не только посетить Гренландию, но и присутствовать при падении удивительного болида
Утром 5 июля все жители города присутствовали при отплытии парохода «Мозик» из Чарлстона, крупного порта Южной Каролины. Все свободные каюты на этом корабле водоизмещением в 1500 тонн были забронированы несколько дней тому назад — так много оказалось любопытных американцев, намеревавшихся отправиться в Гренландию. Но на этом направлении зафрахтован был не только «Мозик». Множество других пароходов под флагами разных государств собирались плыть на Север по Атлантическому океану до Девисова пролива [137] и моря Баффина, [138] пересечь Северный полярный круг.
137
Девисов пролив (традиционное написание; в последнее время встречается также написание пролив Дейвиса) — пролив между островами Гренландия и Баффинова Земля, соединяющий моря Баффина и Лабрадор. Назван в честь открывшего его в 1585 г. английского мореплавателя XVI в. Джона Девиса.
138
Море Баффина — полузамкнутое море Северного Ледовитого океана, между Гренландией и восточными берегами Канадского Арктического архипелага; площадь — 530 тыс. кв. км, наибольшая глубина — 2414 м; названо в честь английского полярного путешественника У. Баффина.
Такой наплыв любопытных объяснялся чрезмерным возбуждением, охватившим умы. Бостонская обсерватория не могла ошибиться. Ученым, допустившим промах в подобных обстоятельствах, не было бы прощения. Ведь в этом случае они могли бы навлечь на себя вполне заслуженное общественное негодование.
Но волноваться не следовало: никогда прежде не существовало более точных расчетов. Болиду предстояло упасть ни на американской, английской, русской, норвежской или афганской территориях, ни на неприступных землях полярных краев, ни даже в океанические пучины, откуда никакие человеческие усилия не смогли бы его достать.
Нет, принять его на свою землю предстояло Гренландии. Именно этому обширному краю, принадлежащему Дании, отдала предпочтение фортуна, обойдя стороной все прочие государства Европы, Азии и Америки.
Правда, край тот был огромен, и никто даже не знал, материк это или остров. Поэтому опасались, как бы метеор не приземлился слишком далеко от побережья, в сотнях лье, поскольку добраться до него тогда окажется крайне трудно. Нет нужды! Все трудности будут преодолены, никто не побоится арктических морозов и снежных бурь, и, если даже болид упадет на Северный полюс, что ж, нет сомнений, что достигнут и Северного полюса и проявят при этом больше упорства, чем проявляли до сих пор мореплаватели гиперборейских широт, [139] Парри, [140] Нансен [141] и другие, — ведь речь шла о поисках золотого шара стоимостью в четыре тысячи миллиардов!
139
Гиперборейцами древние греки называли мифический народ, якобы обитавший на Крайнем Севере и слывший очень набожным и счастливым.
140
Парри Уильям Эдвард (1790–1855) — английский мореплаватель, крупный полярный исследователь. В 1819–1824 гг. руководил рядом экспедиций, направленных для открытия Северо-Западного прохода. Обследовал большую часть островов Канадского Арктического архипелага; северо-западная группа арктических островов была названа его именем: архипелаг Парри. Мореплаватель первым прошел пролив Ланкастера и открыл пролив Принс-Риджент. В 1827 г. попытался по льду дойти до Северного полюса в сопровождении еще 26 человек. Попытка окончилась неудачей, но британские моряки проникли дальше всех предшественников в полярные края: они добрались до 82°41' северной широты, после чего вынуждены были вернуться на корабль.
141
Нансен Фритьоф (1861–1930) — выдающийся норвежский океанограф, полярный исследователь, общественный деятель. Пытаясь пробиться к Северному полюсу, совершил в 1893–1896 гг. путешествие на вмерзшем в многолетний лед судне «Фрам» («Вперед»), специально построенном для этой цели; когда выяснилось, что дрейфующие льды проносят корабль мимо полюса, сделал попытку добраться до самой северной точки планеты по льду, но потерпел неудачу. В романе упоминается другое выдающееся достижение ученого: в 1888 г. он впервые пересек Гренландию, причем проделал свое путешествие на лыжах.