Она еще раз прошлась колесом по траве, просто так, чтобы мы поудивлялись, и зашагала к общежитию девочек.

Мне тоже страшно захотелось сделать колесо.

А вот Шерман, похоже, озверел. Весь красный, он скрежетал зубами от злости.

Когда Юлия-Августа удалилась, он схватил свой мяч обеими руками и так сжал его, что тот лопнул!

Тогда он злобно швырнул мяч на землю, повернулся и пошел прочь.

Супер! Сегодня просто мой день! Все идет как по маслу!

Закрыв глаза, я представил себе, как выигрываю чемпионат по футболу… как меня уносят на плечах с поля, а вокруг прыгают девчонки из группы поддержки и выкрикивают мое имя… как я сижу в столовой… болтаю с Юлией-Августой Сен-Табр…

Ага, Берни. Мечтай больше.

Как я мог тогда не подумать о том, что Шерман обязательно все испортит…

В тот вечер мы с ребятами из нашего общежития устроили себе настоящий праздник. Стодолларовая купюра Шермана обеспечила нам целую тонну апельсиново-бананового мороженого с малиновым сиропом.

Мы решили, что не стоит мучиться и раскладывать его в вазочки, если на каждого приходится по пять килограммов мороженого! Финмен и Кренч ели руками. Зверь засунул голову в коробку, которую, кстати, гоже съел, когда его мороженое закончилось.

Согласен, мы, должно быть, перестарались с сиропом. Посреди ночи меня разбудили жуткие звуки.

ЭхххрррррррррррррБээээеехрррррррр

Ааааахххррррр

Ошибиться было невозможно. Ведь я и прежде слышал, как это, когда двадцать человек рвет в одном туалете.

— Эй, вы! — проорал я, садясь в постели. — Не можете потише? Мне же надо выспаться! В субботу важный матч!

Ррррррррррррххээээээ

Ааарррххх

Бээээээээээээээээ

Умницы. Значительно тише. Судя по всему, прикрывают рты руками.

Следующий день я провел в отличном настроении, вспоминая о своей блестящей победе. Эх, не знал я еще, что меня ожидает…

Как только я появился на поле, ко мне бросились Финмен и Кренч.

У нас неприятности, ББ, — мрачно сообщил Финмен.

Я проследил за его взглядом. В центре поля стояла толпа девчонок.

Девчонки! — объявил Кренч, как будто я сам не видел. — Целая дюжина! А может, и больше.

Пришли посмотреть, как мы тренируемся? — спросил я.

Нет, они пришли играть, — обреченно проговорил Кренч.

Чего? Во что играть? — испугался я. — То есть они хотят…

Я побежал к девчонкам. Среди них я заметил близняшек Флору и Фауну Выпендрильо, которые вечно тусовались с Шерманом. А еще лучшую подругу Юлии- Августы Шаронду Дэвис. И вокруг тучу других девчонок, которые болтали все разом.

— Привет всем! Рад вас видеть! — весело начал я. — Пришли позагорать? Надеюсь, не забыли крем для загара? Если надо, у меня есть. Два доллара тюбик. В общем, — продолжал я, махнув в сторону газона, — загорающим туда. Здесь проходит тренировка футбольной команды.

Берни, — сказала Флора, — мы пришли играть.

Девчонки затрясли головами, завизжали и запрыгали.

В волейбол? — уточнил я. — Очень жаль, но у нас тут нет сетки. Вам лучше пойти в спортзал.

Шаронда — долговязая и высокомерная девица — решительно подступила ко мне.

В волейбол? Издеваешься? Слушай меня, Берни: мы хотим записаться в команду по американскому футболу.

Давай! Давай! — поддерживали ее остальные девчонки.

Шаронда ткнула меня мячом в живот. Видимо, чтобы показать — с ней шутки плохи.

Шерман сказал, ты мечтаешь набрать в команду девушек. И вот мы пришли.

При каждом слове она тыкала меня мячом, как будто для большей ясности.

Шерман? — Я аж взвизгнул. — Шерман сказал…

До меня вдруг дошло, что происходит.

Это все коварный план Шермана. Он подослал ко мне девчонок, которые понятия не имеют, как играть в американский футбол. Наша команда начинает проигрывать, группа поддержки переходит к Шерману. И этот негодяй снова ходит довольный как слон.

Ха-ха! Я раскусил его. Сразу сообразил!

Вопрос только: что делать?

Надо их как-то прогнать. Если я возьму девчонок в команду, мы снова будем проигрывать один матч за другим.

Придется проявить жесткость. Нельзя сдаваться.

— Знаете, девочки, — сказал я. — Не хочется вас расстраивать, но, боюсь… — И тут я заметил у края поля Юлию-Августу. Она все слышит! — Э-э… не хочется вас расстраивать, — повторил я, — но, боюсь, ваша форма будет готова только в пятницу.